Что было делать, подождал… Наконец разгоряченный и запыхавшийся меняла, который, судя по исходившему от него амбре, не мылся целый год, вернулся к рабочему месту. Выхватив из моих рук монету, он радостно возвестил, что наскреб пару доусонских долларов, четыре местных золотых монеты, имеющие вдвое меньший номинал, и целую горсть мелких динаров, покрывающих остаток меняемой суммы.
Только хотел спросить, имеется ли при таверне постоялый двор с приличными номерами и много ли людей остановилось на ночь, как вторые двери со стуком распахнулись, и я увидел летящие на меня широко распахнутые глаза.
Еле успел отскочить! Еще один мощный пинок придал несчастному дополнительное ускорение, отправившее его на пол предбанника. Рухнув на утрамбованную до крепости асфальта землю, всхлипывающий оборванец — компашка точно таких же болталась снаружи, когда я подходил к заведению, — быстро вскочил, разбрасывая сопли и отряхивая ладонями колени, и глянул на меня все тем же очумевшим взглядом.
— Час пробил, мой друг! Час пробил! Ты слышишь звуки флейт черных заклинателей? — Звонко выпалив этот бред, он быстро повернулся к меняле, не ожидавшему никакого подвоха, и, резко переходя от плаксивой истерики к бешенству, с размаху влепил ему маленьким кулачком по морде, после чего тут же убежал на вольный воздух.
Я не мог сдержаться и захохотал от всей души, в то время как меняла заходился в ругани и страшных угрозах мести.
— Еще один художник не смог добиться от общества признания и справедливости! — С такими словами я наконец-то вошел в главный зал «Глобуса».
Помещение было оформлено вполне привычно для большинства таверн Платформы.
Дело в том, что все найденные людьми локалки по большому счету одинаковы и используются в качестве источника качественного леса для постройки чего-нибудь другого. Материал отменный, срубы Смотрящих сделаны капитально, чуть ли не на века, но разобрать их не так уж сложно. Что и происходит. Как правило, этот ценный ресурс достается тем, кто более предприимчив и побогаче.
Стены увеселительного заведения сложены из неотесанных бревен, как и низкие перегородки, разделяющие одну сторону заведения на секции без окон. Видно, что эти перегородки смонтированы гораздо небрежней, мерцает свет, пробивающийся наружу сквозь щели. Балки перекрытия, как и стропила, открыты, в странном контрасте с ними под идущим по всему периметру карнизом тянутся короткие расписные занавески. В центре торцевой стены прибита голова огромного быка-круторога, одного из тех красивых монстров, что водятся в северной саванне. Багровые отблески ярко озаряют длинные темные рога и стеклянные глаза чучела.