Впереди меня брела, пошатываясь, компания полупьяных горожан, которые общались между собой исключительно руганью. За ними следовал отставший мужичок, спотыкающийся и постоянно что-то роняющий на землю. Чем ближе была площадь, тем сильней становились звуки музыки, крики ночных забулдыг и звонкий женский смех — все это поднималось в ночной эфир, словно туман над болотом, над улицами плохо освещенного города.
Висящие над городом темно-серые низкие тучи обещали, что погода быстро не изменится. Несколько минут, и дождь, постоянно усиливаясь, начал хлестать зарядами по крышам домов, миниатюрным огородам и садам.
Я ускорил шаг, прижимаясь левей и торопясь спрятаться под свес кровли. Компашка свернула направо.
— Рад вас видеть, мистер!
Уличный вышибала размером со шкаф моментально оценил все нужное и важное и склонил голову, приветствуя появление солидного человека, прибывшего издалека. Я еще шире расправил плечи. А то! Разве я выгляжу несолидно? Две кобуры с короткостволом — уже статус, хотя напоказ выставлять их не стал, прикрыв полами легкой куртки с закатанными по локоть рукавами. Еще и в чистое переоделся! Морда, как утверждают некоторые гражданские, подкачала… Однако свирепая харя вышибалы была ничуть не лучше моей, так что меня он принял как родственную душу.
— Места есть, дружище?
— Для таких солидных клиентов у нас всегда места найдутся! — горячо уверил мордоворот, ударив себя в грудь большой волосатой рукой, и тут же грубо толкнул в сторону пытающегося проникнуть в заведение забулдыгу самого босяцкого вида. — Чего встал, попрошайка, я тебя помню, проходи мимо!
Сразу за первыми дверьми, ведущими в таверну «Глобус», опираясь двумя руками на небольшой столик, с которого мистически разбрасывала полосы света пара решетчатых масляных ламп, в ожидании стоял меняла. Этот затрапезного вида предок первых банкиров выполнял, как я предположил, сразу две функции: приводил к единому знаменателю средства платежа посетителей, а они могут быть самыми неожиданными, и заранее вычислял наиболее состоятельных клиентов, которым может потребоваться некое особое внимание, что бы это ни значило.
Местных денег, динаров, у меня не было, и я предложил хозяину взятую на всякий случай в рейд большую и красивую монету — пять золотых долларов казначейства вольного города Доусона. Это достаточно большие деньги и в северном городе. Там вообще стараются сразу же разбить даже один золотой на более мелкие номиналы в талонах поставки терминалом, векселях или деньгах таверн. Узрев волшебный желтый кругляш, меняла повертел его в грязных пальцах, быстро куснул и замахал руками, заявив, что не может сразу разменять такую круть. А в соседнем кабаке разменять у меня не получится, потому что у этих неудачников и в лучшие-то дни если и набирается столько, то только к утру. Финансовый кроила попросил подождать, закрыв на ключ стол-сейф и выскочив на улицу. Дверь за ним пришлось закрывать мне.