Небольшой коридор, затем кухня, довольно просторная, со старинной печью, но, похоже, что не настоящей, а имитацией.
А вот всякая посуда: ковши, котелки, кастрюли, бронзовые, медные, чугунные, вот они точно были настоящими.
Мебели на кухне немного. Скамья у стены. Два стола. Четыре мощных табурета.
— Голодный? — спросил мастер.
Санек помотал головой:
— Недавно с пира.
— У кого пировали? — уточнил Мертвый Дед.
— Одд, вожак ульфхеднаров.
— Не знаю его, — Мертвый Дед снял со стены глиняную джезву с толстыми стенками. — Хорош?
— Я бы сказал: очень хорош, — осторожно ответил Санек. — Быстрый предельно. И в голове у него такое… Красным светится.
— Кофе будешь? — спросил мастер Скаур.
Плевать ему на ульфхеднара Одда.
— Да.
Мастер достал из деревянного ящичка холщовый мешочек. Высыпал на маленькую сковороду пригоршню зеленых кофейных зерен. Санек заметил на мешочке узкую ленточку консерватора. Зато огонь под сковородой оказался натуральный, без игровых приблуд.
Мертвый Дед крутил и встряхивал сковороду. Зерна постепенно темнели.
Что интересно: ручка у сковороды была продолжением чугунной сковороды и тоже чугунная, естественно. Следовательно, довольно горячая. Но Мертвый Дед, похоже, этого не замечал.
По кухне распространился восхитительный запах. Санек сглотнул. Не сказать, что он был большим любителем кофе. Какой-нибудь бельгийский портер был ему милее. Но тако-ой запашистый аромат!
Бурча под нос что-то невразумительное, но мелодичное, Скаур пересыпал зерна в массивную ручную мельницу. Поставил на огонь небольшой чайничек с водой и принялся неторопливо вращать ручку мельницы.
Санек ждал. Он чувствовал: что-то происходит. И примерно знал, что именно. Мастер оружия его изучал. Как — непонятно. Санек не переживал. Скаур был мастером. Его мастером. А ждать подляны от такого — последнее дело.
Молотый кофе отправился в джезву. Мастер сыпнул туда щепотку каких-то пряностей, залил подогретой водой из чайничка, поставил на огонь.
Достал скатерть, белую, и кажется, накрахмаленную, набросил на стол, на скатерть положил пару кружевных, тоже белых салфеток, а уже на них поставил пару чашечек, простых, черных, из толстой керамики, с желтыми металлическими ручками, похлопал по табурету, приглашая Санька.
Прежде, чем сесть, Санек скинул с плеча сумку, расстегнул пояс с оружием, сложил в углу и только после этого опустился на табурет.
Понятно, что против Мертвого Деда он никто, хоть с мечом, хоть без. Но по понятиям Мидгарда снять оружие — это знак доверия. Мастер это оценит.
Джезва негромко заворчала. Запах кофе стал еще гуще, расцветился ароматами полузнакомых специй.