— Так, парни… Здесь за проезд положено платить. Нам, бойцам Свободной зоны Сомалиленд. Потому что Веби-Шабеле — наша река.
Он не мог не сказать, не мог не выставить этого требования.
Вот уж действительно положение обязывает. И «положенец» вынужден теперь соответствовать, хоть и явно нарывается на худое. Конечно же в конце концов нам было бы предложено «плыть спокойно, раз уж вы здесь, однако на будущее, и для всех остальных…» Но не мог он не предъявить: братва его просто не поняла бы.
У них тут такая репутация — мазу на реке и в округе держат, а раз вписался в масть — держи форс. Так что Черный Абдулла в безвыходном положении, он «раб лампы».
— Да хрен вам! — гаркнул Гоблин.
Ба-бах! «Люгер» в его руке удовлетворенно выдохнул струйку дыма.
Абду Мохамед Афвейне скосил глаза, словно пытаясь рассмотреть аккуратную дыру в черепе, и столбиком свалился в лодку.
А я тут же дал две отсечные очереди по бортам, пресекая желания экипажей дернуться к автоматам.
— Это вам не Уобиль-Шнобиль, козлы, — заявил Гоблин и выстрелил еще раз.
Ба-бах!
— А русская Волга, поняли, морды⁈ — продолжил фразу Сомов. — Волга-Волга, мать родная!
Старший второй лодки, видать, что-то просек еще с первого слова Мишки, пытался вскочить с банки, но с такой дистанции пуля всегда остановит любого сообразительного торопыгу. Минус два.
«Дункан» остановился.
— Сюда, быстро! — скомандовал я как своим пацанам, так и рулевым обеих моторок. — Чальте лодки, Клим, если попробуют уходить, мочи. Трупы обыскать — и за борт, пока кровищи не натекло. Все трофеи на борт.
Сомалийцы привычно задрали руки в гору — уходить не рискнули: глупо.
— Ко мне! — приказал я. — Лезьте на борт, олени, оружие оставить!
Те сообразили, взяли весла и погребли к буксиру.
Из рубки высунулся Коломийцев, изрядно, думаю, приторчавший от увиденного: мы ведь с ним в первый раз без Демченко идем, так что не привык еще дед к манере работы нашего геройского звена.
— Какую берем — синенькую или зелененькую? — рядом со мной произнес Гоблин.
Я присмотрелся.
— Зеленую моторку берем. Новенькая, помореходней будет, да и размером побольше. А на синей отправим информатора. Только «мерк» снимем — пусть веслами гребет, пир-рат вонючий.
Клим, закончив вязать конец, с недоумением обернулся к нам:
— Дядь Костя, а на хрена вообще вторую лодку отдавать? Высадим подальше на берегу, пусть пешком топает.
— Ой-бой, какой умный, однако, у нас бача, правильно идешь, — обрадованно заявил мне Гоблин и с откровенной ласковостью погладил Климку по голове.
Ну ведь точно! Молодец, парень. Ноги еще чуть трясутся, а руки уже грамотно заняты промасленной тряпицей: хорошо его Корнеев учит.