Шнюша проезжала мимо памятного места тяжелой схватки с первым пещерником… Вот тут лежала оторванная рука невезучего охотника-белоруса. Угораздило же мужика… Я снизил скорость, проехали тихо.
Лес с обеих сторон расступался — слева от грунтовки пошли пологие коричневые холмы с перелесками, справа — Поляны. Летом здесь очень красиво. А поздней осенью… Ну в это время у всей природы кислый вид, чего там.
Харэ… Стопимся.
— Вот здесь, — объявил я экипажу, ставя машину на ручник. — Отдыхай, девочка.
— Вполне, нормальное место, — согласился со мной Монгол, выбираясь из машины со «светкой» в руках.
Удирающим агрессорам, чтобы машину заметить, нужно будет выглянуть из-за рощи. И это на фоне неба, лес остается в стороне. Нам удобней: «на подстилке» за спиной группы — густой хвойный лесок, силуэтов не видно. Роща к нам гораздо ближе, так что мы заметим их первыми. Вообще маскировочные свойства местности по сезону дерьмовые: «зеленка» кончилась, лишь в тайге можно надежно укрыться. И зверя стало поменьше — чисто визуально. Понятно, что никуда он не делся, — это не птички, чтобы в перелет уйти. Просто лучше прятаться стали. Медведи залегают в спячку, никто не знает, насколько долго. Но четыре берлоги охотники на карты нанесли.
— Бляха медная! Ща как начнем залпами палить на весь лес, так мишунов разбудим, будут потом шатуны поселкам жару давать, — вырвалось у меня.
— Есть такой момент, — неохотно согласился Гоблин, — а че делать…
Лесных великанов давно уже никто специально не бьет — поделили мы территорию и сферы влияния с местными гигантскими Топтыгиными. Последние все поняли и к человеку не лезут. Человек тоже понял, что с таким монстром связываться, даже имея на руках серьезное оружие, чревато. Так что «мирный договор» типа подписан. Опасные тут Мишки — резкие, быстрые, выносливые. Размером меньше пещерника — эта тварь нашего Мишу бьет и жрет, — но опаски от них больше.
Так что лучше бы не будить мохнатых: осерчают.
— Так что, кто там бегает, Костя? Мысли есть? — Гоблин подошел ко мне, в руке «тигр-девятка».
— Тут что угодно можно предположить, — совершенно искренне «расписался» я. — Инерция: думали-то про «франкораздражителей». А вот не «лебели».
— Да что вы все за эти «лебели» зацепились? — недовольно буркнул Монгол.
— А за что еще?
— Да хоть за «пятерки» натовские, — немедленно предложил Шам, — ну-ка вспомните, что Смотрящие нашим «назгулам» вручили? Вспомнили? АКМ! И с тех пор такие стволы нигде не всплывали. Ни у кого не трофеили.
— Ты намекаешь…
— Да что тут намекать. Нашим бандюганам — «Калашниковы», другим «народам мира» — натовское, — подтвердил Бикмеев.