Они с Монголом так и поступили: прошли по нашему, левому, берегу реки вглубь, по направлению к Волге, и к концу дня наткнулись на отрезок грунтовки, не доходящий до берега Шпрее. Там переночевали и пошли по обнаруженному проселку.
«Локалку» сталкеры нашли уникальную; как они сами говорят, такого еще ни разу не было.
Здание тишком стояло на маленьком островке немногим большего в диаметре лесного озерца — чудовищной мощи придумка. Хрен достанешь. Мало того, само озерцо по прямой линии отстоит от Берлина всего в полутора километрах суровой лесной чащобы. А вот косо расположенная грунтовка, на пятьсот метров не доходящая до островка, тянется к Шпрее километров на пятнадцать.
И теперь многонациональный совет из двух начальников стоит рядом и думает, спорит: каким же образом вынимать и доставлять ништяки. Да не простые, а золотые.
Обычно-стандартный контент берлинцы уже почти вывезли — деревянной лодчонкой и одним квадром с прицепом. Хотя и эти находки «обыкновенными» можно назвать с очень большим допуском. Обычно в универсальных «локалках» много чего есть: как правило, там лежат продукты длительного хранения и кухонная утварь, разновозрастная одежда и примитивная бытовая техника, садовый, огородный, плотницкий и слесарный инструмент, рыболовные и туристические товары — то, что нужно. Встречаются средства малой механизации типа мотоблоков и культиваторов, иногда попадаются генераторы, почти всегда есть остро необходимые велосипеды. Часто бывают книги, учебники и канцелярия, детские игрушки, предметы сангигиены.
Ничего этого на данной озерной «локалке» не было.
«Мелочь» была на удивление мала ассортиментом и включала всего две позиции. Однако от такой скупости Смотрящих эти предметы ничуть не потеряли своей ценности для всего нашего анклава. В герметичных тюках и коробках лежала одежда и обувь — полевая форма германского бундесвера, как мне пояснили, шестидесятых годов выпуска. Курток, штанов и высоких шнурованных ботинок — по шестьсот комплектов и пар. Вот такое сокровище.
Я, кстати, немного напрягся, узнав о такой находке.
Если вкинуть сразу всю обувь на рынок — это напрочь убьет нашу молодую обувную мастерскую Дальнего Поста: у мужиков просто не будет стимула тачать сапоги. Переключить их исключительно на детскую обувь? Она у нас всегда в недостатке, хоть и положено приказом всю старую сдавать завхозу на реставрацию. Перевести мастеров на госзаказ? Что-то не то — развратит к лешему трудовых людей такая практика.
Или же разумней выдачу новой обуви жесточайшим образом лимитировать, сохраняя спрос, нарекания, оплату и весь комплекс «покупатель-продавец»? Пищевую цепочку убить решением сверху очень легко, что не раз доказывали наши властители на Земле-1. Вот восстановить ее или вообще возродить с нуля — очень сложно. «Отбитые руки» обычно просто умываются и уходят из сферы, как правило, в «бюджет». Надо будет подумать, и не одному, — тут могут всплыть самые неожиданные моменты.