Лиза тут же достала из сумочки фотокарточки детей. Начала мне их показывать. Как же время быстро летит! Дети растут, а я даже их повидать не могу.
Наконец, мы дошли до кабинета начальника вокзала, и оказалось, что на месте есть его заместитель. Он долго раскланивался и заверял Великую княгиню в своих самых искренних верноподданнических чувствах. Телеграмма тут же была составлена и мигом отправлена. Нам предложили чай.
— Пока ничего не надо! — я показал хозяину кабинета глазами на дверь.
И тот мигом нас оставил вдвоем. Ты бы с таким же рвением теплушки искал, когда я тут час назад лбом двери пробивал. Жигана на тебя нет.
И тут Лиза бросилась мне на грудь.
— Ты не представляешь… каково это — хоронить. И стоять. Смотреть на гроб. А потом… в тюрьме. Я была у них. Каляев… он гордился. Он считал, что стал выше. Сказал, что дал миру знак. А я… я ничего не могла ему сказать. Только молилась. Только молчала.
Я неловко обнял княгиню, погладил ее по спине. Какая же тяжелая судьба! И как мне ей помочь? Все, что я мог — это просто гладить, шепча на ухо какие-то успокаивающие глупости.
— Не уезжай никуда, прошу тебя! — Лиза наконец, успокоилась, достала платок из сумочки, промокнула глаза. — Останься со мной, я всё улажу! Ты даже не представляешь, как мне нужна поддержка!
Я тяжело вздохнул, произнес:
— Ты, наверное, не в курсе… Но я в Мукден не один приехал. Со мной жена.
Боже… Зачем я это сказал? Лиза меня оттолкнула, прошла к окну. Молча достала пудреницу, зеркальце и начала приводить себя в порядок.
— Агнесс… Она, как и ты, тоже решила поехать на войну. Никого не спросив, — по-глупому начал оправдываться я.
— Никогда! Слышишь? Никогда она не будет как я!
Да что ей за вожжа под хвост попала⁈
ВОЙНА. Французскій почтовый пароходъ, везущій въ Японію нѣсколько пушечныхъ лафетовъ, зашелъ въ Шанхай, а тамошній французскій консулъ настоялъ на томъ, чтобы они были выгружены и задержаны до заключенія мира.
ТОКІО. Морской министръ графъ Ямамото говорилъ въ палатѣ депутатовъ о послѣднемъ сраженіи и указывалъ на то, какъ трудно осуществить попытки закрытія входа въ Портъ-Артуръ при наличіи у императорскаго флота подводныхъ лодокъ; въ близкомъ будущемъ нельзя ожидать успѣха. Ямамото утверждалъ, что воинскій духъ возродился у русскихъ со времени пріѣзда адмирала Макарова и утопленія Микасы. Онъ выразилъ предположеніе, что русская эскадра послѣ ремонта выйдетъ изъ порта для новаго боя.
Вернулся я в госпиталь уже в темноте, ближе к полуночи. Двор монастыря, ещё днём гудевший, как муравейник, теперь казался опустевшим — только возле инфекционного отделения двое солдат молча курили, приглушённо переговариваясь, затаптывая окурки в грязь. Сборы почти завершили: под навесом стояли аккуратно уложенные ящики с перевязочными материалами, буржуйки остывали, а на крыльце кто-то оставил флягу. Казалось, весь наш маленький мир затаился в ожидании.