— Нет, — замотала головой я, не открывая глаз. Теперь это было попросту страшно.
— Ты должна почувствовать, — произнес он тихо. Почти прося. — Иначе все зря.
Его ладони обхватили мое лицо, не выпуская. Обжигая и заставляя трястись каждую клеточку. Кипеть кровь.
— Я не хочу, мне горячо. Мне плохо, — пискнула я, сжав губы и зажмурив еще сильнее закрытые глаза.
В их темноте что-то вспыхивало и гасло. Серьги гаруспика с камнями истины стали тяжелеть. Будто от жара, исходящего от Ала, они наполнялись какой-то силой.
— Тебе не плохо. Ты отталкиваешь то, что пытается выйти из тебя, — проговорил учитель. — Выпусти свои эмоции. Позволь себе чувствовать.
— Я все чувствую. Мне просто горячо! — воскликнула я, распахнув глаза и встретившись с дикими, абсолютно черными глазами.
Вздрогнула от неожиданности, но Ал держал крепко, и его лицо было в паре сантиметров от моего.
— Я сейчас поцелую тебя, — произнесли ярко-красные губы, на которые я не смогла не посмотреть.
Ал выглядел натянутым, как арбалет, готовый для выстрела. От его рук и впрямь шел легкий дымок.
— Что?
— Я вынужден сделать это, чтобы ты могла почувствовать, — ответил он низко и тихо. — Ты разрешишь мне?
Черный бархат голоса прервался.
Я хмыкнула. Кажется, никто прежде не спрашивал об этом у меня.
— Ну, если нужно, — кивнула, не сдержав улыбки.
И в тот же миг мягкие губы коснулись моих.
Я даже на миг забыла обо всем. О том, как идет дым от раскаленных пальцев, как меня трясет от страха.
Поцелуй Ала был мягким и осторожным, но одновременно властным и уверенным. Его язык проник в меня почти сразу же, раздвинув губы, словно его хозяин приказывал. И только через долю секунды я поняла, что вместе с языком в меня будто входило пламя.
Но оно больше не обжигало. Не раздирало горло раскаленными спиралями, не оставляло после себя обугленные кости.
Это было похоже на горячее вино, сладкое и полное пряных специй, от которых приятно жжет внутри.
Глаза закрылись сами собой. И в тот же миг видения под опущенными веками вспыхнули с новой силой, обретя плотность и краски.
Я увидела день из прошлого.
‘ Шатер гаруспика. Все вокруг залито козьей кровью, Рыжая Синица уже убежала, а рядом со мной стоит Ал. Короткие черные волосы падают на глаза, такие же странно спокойные, как всегда, но одновременно полные чего-то темного и бешеного, но скрытого, чего я, кажется, не видела прежде. Какой-то затаенной мысли, от которой каждая его мышца напряжена.
Прямо сейчас я понимаю, что он едва двигается, настолько натянуты его нервы.
— Я думаю, нам пора уходить отсюда, — произносит он ровно, не сводя с меня немигающего взгляда. — Красный дож наверняка уже предупрежден о случившемся. Он будет недоволен.