Чертыхаясь, Глеб зажал пальцем одно ухо пальцем, но лучше не стало.
— Света? Света, что случилось, малышка?
Оставив сумку, Глеб вышел из бара. Его сразу окатило ночным холодом осенней улицы, а телефон заливало дождём, так что пришлось натянуть куртку на голову.
— Глеб, — её голос отчаянно срывался на каждом слоге. — Приходили какие-то люди, тебя искали, говорил, что ты им должен денег. Глеб, я ничего не понимаю, кто это такие, что происходит?
Он застонал, как будто его в живот лягнула лошадь. Надо было давным-давно рассказать своей девушке о финансовых трудностях, но всё как-то язык не поворачивался. Трудно признаться, что ты не успешный профессиональный игрок в покер, а отчаявшийся должник.
— Света, я всё объясню… — Глеб старался как можно четче выговаривать слова, чтобы она не поняла, что он пьян.
В трубке на несколько секунд повисла пугающая тишина.
— Глеб… Глеб, это что правда? Ты что, проиграл все деньги?
По дороге с рёвом пронесся автомобиль, окатив его водой из лужи.
— Это временно. Послушай, малышка, бывают взлёты и падения. Сама знаешь, сегодня чуть опустился, чтобы завтра взлететь на…
Он нервно ходил вперёд-назад по тротуару, с трудом удерживаясь на ватных ногах.
— Сволочь! Мы же на отпуск откладывали! Мы же копили вместе! И ты проиграл всё⁈
Слова её жгли так, словно коллекторы с паяльниками уже добрались до него.
— Света, Света, послушай меня. Я всё отыграю, всё верну. Мы с тобой поедем на самый тёплый пляж с самым белым в мире песком…
Его слова оборвал резкий автомобильный гудок. Глеб испуганно обернулся и понял, что вышел на дорогу. Скрип шин по мокрому асфальту, слепящий свет, рассыпающийся искрами под дождём.
И дальше темнота.
Глеб резко открыл глаза и тут же вновь зажмурился. Не по-осеннему яркий солнечный свет, проникая сквозь окно, заливал комнату.
— Зараза, пить надо меньше, — пробормотал Глеб, пытаясь отвернуться от окна.
Тело тут же отозвалось ноющей болью, а в голове словно затюкали молотками расторопные кузнецы. Глеб застонал. Осторожно подвигал рукой, проверяя не сломаны ли кости. И лишь потом, прижав ладонь к виску, как бы поддерживая ставшую тяжелой голову, ощутил шершавую поверхность бинта
— Это еще зачем? — удивился он, но тут вспомнил дорогу, залитую дождем, и свет фар автомобиля, несущегося прямо на него.
«Меня сбила машина, и теперь я где?» — Глеб повторил попытку открыть глаза, на этот раз получилось лучше.
Он осмотрелся. Больничная палата. Что приятно одноместная, значит, храпеть никто не будет. На стенах светильники и картина с самоваром, баранками и одиноким яблоком. От взгляда на натюрморт заурчало в животе.