— Хватит, — велел Порфирий Григорьевич и Глеб, отпустив неподвижное тело Рубченко, упал рядом, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Перед глазами плыли разноцветные круги. В ушах шумело точно морской прибой и очень хотелось спать.
— Он жив? — прошептал Глеб, не в силах самостоятельно взглянуть на поверженного врага.
— Нет, — важно объявил кот, — дохлее мыши.
— Ну и славно, — вздохнул Глеб, закрывая глаза.
Эпилог
Взглянув в мутное зеркало, висящее на стене подле раздевалки в больнице, Глеб провёл рукой, приглаживая седую прядь, меловым росчерком выделяющуюся на фоне черных волос. Затем Глеб поправил белую накидку и подхватив кулёк с яблоками, направился прямо по коридору. На мгновение замер у нужной двери. Громко стукнул костяшками пальцев и услышав «войдите», отворил её, шагая через порог.
Анна Витольдовна в шёлковом халате сидела на больничной кровати и пила чай из тонкостенной чашки.
— Доброго дня, сударыня, неплохо устроились. — Глеб, остановился напротив начальницы. — Ну и долго вы собираетесь тут находиться? Приступный мир не дремлет.
— Доброго, Глеб Яковлевич. Да я бы хоть сейчас вернулась в участок, да Казимир Иннокентьевич уверяет, что тогда я вновь попаду к нему в руки, но уже будучи холодной и необщительной.
— Он и до этого говорил, что вас едва с того света вытащили, спасибо Порфирий вовремя помощь позвал, но по вам и не скажешь
— Рана что, целитель залечил. — Анна пожала плечами. — Но теперь доктор пугает меня малокровием.
— Вот вам яблоки, говорят, они от этого недуга очень помогают. — Глеб поставил бумажный пакет и присел напротив Анны.
Та, даже не взглянув на гостинец, посмотрел на подчинённого:
— У вас новая прическа?
— Это? — Глеб указал на прядь. — Подарок от нашего злодея. Прощальный подарок.
— Наслышана, как Порфирий Григорьевич всех спас, — кивнула Анна.
— Именно так всё и было, — легко согласился Глеб. — Если бы в поисках меня, дабы поведать о вашем состоянии, он не залез в фургон Рубченко и не приехал вместе с ним к шахте, то наш разговор мог бы и не состояться.
— Вы должны ему тунец.
— Я уже купил! — заверил Глеб.
— Вы должны кормить его тунцом до конца жизни, как впрочем и я, — холодно заявила Анна, но Глеб видел искорки смеха в её глазах.
Он едва хотел возмутиться, но тут в палату вошел Айболит.
— Глеб Яковлевич, ваше время истекло. — Он многозначительно постучал по карманным часам. — Нашей пациентке нужен отдых.
— Как скажете, — вздохнул Глеб, поднимаясь. — Казимир Иннокентьевич, а что с Елизаветой Михайловной? Она пришла в себя?
Врач нахмурился:
— И да и нет. Она как бы в сознании, но дух её далек от тела, мы перевели её в лечебницу для душевнобольных и боюсь там она и станет доживать свой век.