Едва освободившись, Глеб вскочил на ноги, одновременно разминая затёкшие запястья. Действовать нужно было немедленно, но помнить, что прикасаться к Константину нельзя. Он и так мог превратить человека в мумию, а сейчас буквально подключенный к магической сети стал опасен во стократ.
— Против лома нет приёма, — процедил Глеб и схватив камень от души двинул им Рубченко по затылку, надеясь, что это вырубит мага.
Увы, видимо магия как-то оберегала его, и он лишь покачнулся, недоумённо мотая головой. Не дожидаясь, когда Рубченко сообразит, что случилось, Глеб изо всех сил пнул его по рёбрам, отталкивая от блестящей сферы, а затем сразу же нанес удар в челюсть снизу-вверх, на миг ощутив чужую злость и боль смешанную с восторгом.
Константина откинула прочь от конструкции. Не удержавшись на ногах он упал и гул в пещере тут же стал стихать.
— Ты всё испортишь! — заорал Рубченко, пытаясь подняться.
— А я говорил, что это плохая затея, — процедил Глеб, подходя ближе. — И даже не думай вставать, а то ещё добавлю.
Константин с тяжёлым вздохом откинулся на спину, но стоило Глебу отвернуться, чтобы понять как там Елизавета, как Рубченко бросился на него, сбивая с ног.
Щедро осыпая друг друга тумаками по рёбрам, они покатились по полу.
— Бей его! — взвыл Порфирий Григорьевич, прыгая рядом. — Головой да об пол!
Глеб как раз оказался сверху и попытался исполнить наказ кота, сжав Рубченко ладонями виски. Тот не сопротивлялся, вместо этого он ухватил Глеба за запястья и тот в миг почувствовал, как слабеет.
— Ты меня не победишь, — шипел Константин, выкачивая из Глеба энергию. — Ты никто, мелкое насекомое на моём пути, сейчас я убью тебя, а потом разберусь с твоим котом.
Мысль о том, что Рубченко навредит Порфирию, заставила Глеба встрепенуться и взглянув сквозь пелену, что застилала глаза он прохрипел в ответ:
— Кота в обиду не дам!
И тут же выпустил на волю все эмоции, что скопились у него за то время, пока он находился в пещере. Радость от того, что нашёл Елизавету, страх за кота, жалость к Рубченко и сразу же ненависть к нему же, а ещё удивление, когда узнал о возможности путешествия сквозь миры. Сколько их здесь, чужестранцев, нет иномирцев?
Всё это бешеным вихрем рвануло в сознание Константина, заполняя его до краёв, подавляя его скудные эмоции, заставляя вернуть то, что взял, а именно жизненную силу.
Рубченко пытался сопротивляться. Но в глазах его Глеб уже видел страх и не собирался останавливаться.
Наверное, всё это длилось мгновение, но Глебу почудилось, что прошла вечность, прежде чем его за руку больно укусил кот.