Я слишком маленькая лягушка, чтобы избежать последствий. И даже покровительство Дистура не сможет в один миг отменить решение представителя имперской власти. Со временем, несомненно, меня либо освободят, либо попытаются убить и «перевернуть страницу»…
Повелителю империи куда выгоднее смерть одного человека, чем перестройка целого вассального государства уровня весьма солидных размеров княжества. Опять же, Дракория на распутье: с одной стороны, Фиора обвиняют в связях с Лигой, с другой — не без его помощи империя решает многие проблемы, которые в обязательном порядке появляются в стране подобных масштабов. Вряд ли они готовы просто взять и бросить ему вызов, изгнав и объявив его вне закона. И вообще, если бы дракониды могли это сделать, они бы уже предприняли все необходимые шаги. Их многочисленным богам явно не помешает пара миллионов новых подданных, что будут вынуждены искать новое духовное пристанище.
Возможно, Фиор выплачивает солидные суммы талантов императорскому двору, только чтобы они не лезли в его дела. А тут уже всё будет зависеть от экономической ситуации в империи. И я ничего об этом не знаю…
В общем, много переменных. И может существовать хоть с десяток поводов предпочесть замять ситуацию, а от меня втихую избавиться. НО! Одна ошибка Фиора перекрывает все эти нюансы: Лига — враг империи.
Будь только жрецы Фиора среди нападающих, вариантов бы у меня не было. А так зёрна сомнений посеяны, и я — важнейший свидетель. Моя жизнь нужна императорскому дому. Они не смеют ради собственного величия и будущего игнорировать подобные слухи. Просто обязаны их проверить.
Допрос богами драконидов тоже помог. Теперь они вынуждены предполагать, что либо я сумел подделать воспоминания и, будучи смертным, обвести вокруг пальца уважаемых божеств, либо же их Фиор не так чист, как хочет казаться.
В коридор вышел, потягиваясь, один из стражников-надсмотрщиков, охраняющих это подземелье. Не тот, полный почтения и извиняющийся за свои действия ящер, а его сменщик.
Всего здесь было пять охранников, и я уже досконально знал каждый коридор и устройство тюрьмы. Алиса время даром не теряла. Так что если захотел бы сбежать, то знал бы, куда именно идти, где лежат ключи и хранятся мои вещи.
— Всем доброе утро, ублюдки! — идя вдоль камер, поздоровался надсмотрщик и принялся дубиной стучать по прутьям.
Он трезвонил, сбивая с мысли и раздражая.
— Просыпаемся!.. Скоро мамка титьку притащит, будете жрать!
Добавлял треска надетый на кончик хвоста металлический шип, что звякал о прутья наших камер.