— А если никто не сможет помочь? — тихо спросил Граф.
Я посмотрел на него. В его глазах читалась тревога.
— Тогда пойдём на поиски иноземной мудрости. Начнём с того, что мне нужно найти одного друида, — сказал я твёрдо. — Рано или поздно. А он где-то за морем. В эльфийских лесах ошивается.
— Но это может занять месяцы. Годы.
— Надеюсь, что хватит и пары недель. Но чтобы знать наверняка, нужно найти кого-нибудь из капитанов, что бороздят моря. И Джоану мы не бросим в любом случае.
Граф кивнул соглашаясь.
Гномы просыпались шумно. Они не были созданиями рассвета, ведь предпочитали работать в шахтах, где нет понятия дня и ночи. Но дисциплина есть дисциплина.
Грандрум прошёлся вдоль строя, проверяя экипировку, мушкеты и припасы. Всё должно было быть в порядке. Напомнил мне наших офицеров из фильмов про армию, что дёргали новобранцев за ремень, то и дело спрашивая, почему подшива криво пришита, ботинки не начищены, ремень расслаблен так, словно боец в увольнительную собрался.
К слову, нужно к нему подойти, узнать самочувствие больного…
Я двинулся к бородатому строю и взглядом нашёл страдальца. Один из бедолаг лишился пышной части своей подбородочной шевелюры во время битвы с наёмниками. И теперь страдал так, будто у него полруки ампутировали. Из хороших новостей: за эти дни я заметил одну особенность…
— Ну как, отрастает? — спросил я у больного, и к нам как раз подошёл Грандрум.
— Так точно. Медленно, но отрастает! Вчера ещё один сантиметр добавился, — тут же ответил он, а глава гномьего отряда вытащил из кармана длинную деревянную линейку и начал вымерять показатели его бороды.
— Да. Восстанавливается. И очень быстро, как для инвалида войны, — довольно произнёс Грандрум. — Ещё дня два — и восстановишь свою честь!
— Только она жёлтая… И пушистая.
— Это временно, — ответил я ему, уже поняв, в чём дело.
На людей моя грибная целебная особенность действовала понятным образом. Стой рядом, заряжайся целебным эффектом, лечи раны, регенирируй кожные покровы, залечивай переломы, синяки и ссадины. Никакого ускоренного роста волос и ногтей. Но у гномов дело обстояло несколько иначе.
Их бороды настолько живые, что, по сути, являются одним из органов. Поэтому гномы с ними так носятся. И потому они отрастают очень долго. Годы могут уйти! А с моей особенностью дело ускоряется в разы. В сотни раз!
Хотя, возможно, у них там Системой прописана базовая регенерация в одну тысячную процента, и тогда всё становится на свои места. «Глубокий анализ» дал пару достойных версий, но писать научные трактаты о гномьей бороде, как о чудо-органе, я не стал. У меня есть дела и поважнее.