В нескольких шагах от него находилось пара длинных столов с лавками, предназначенных для приема пищи. Чуть в стороне от бараков имелось щелястое дощатое строение, выкрашенное известью и разделенное на четыре кабинки, на дверях которого черной краской, большими буквами красовалась надпись: «Тувалет», чуть позже какой-то шутник приписал угольком слова «типа сортира» и на каждой дверце вывел буквы «М». Особенно с этим туалетом повезло женской половине населения. Частенько понимающийся вечером ветерок, нес все ароматы от сего злачного места именно на их барак, добавляя особенные непередаваемые ароматы.
К моему удивлению внутри барак оказался довольно чистым, и никаких насекомых там я не обнаружил. В спальном помещении стояли двухъярусные армейские койки, с тумбочками между ними и можно сказать новыми матрацами и подушками. А после заселения выдали чистое, вполне нормальное постельное белье. Мне досталась нижняя койка в самом углу, возле стены. Все почему-то старались занять места поближе к окнам, поэтому я не вступая в словесные баталии, выясняя кому залечь поближе к окну, спокойно занял угловую койку. Как оказалось позже, поступил правильно. Из окон немилосердно дуло, и пацаны занявшие там места, особенно на вторых ярусах, ночью одевали на себя, все что возможно, чтобы не замерзнуть. Ночи здесь оказались довольно прохладными, хотя днем жара доходила до тридцати пяти градусов.
Разместившись в казарме, вышли на обследование прилегающих территорий. Хотелось узнать побольше о месте где нам предстоит провести целый месяц.
Как оказалось, из расспросов местного сторожа-бригадира, до ближайшего поселка и следовательно магазина, немногим больше десяти километров, правда раз в неделю, обещали приезд автолавки, но ни о каких спиртосодержащих жидкостях мечтать не приходилось, поэтому такая весть привела в откровенное уныние некоторых из моих знакомых. То же самое касалось и сигарет. Если в обычном магазине еще была надежда, что-то подобное приобрести, то в автолавке, под бдительным надзором преподавателей, такая возможность стремилась к нолю. Чуть в стороне от полевого стана протекал довольно широкий канал, где можно было ополоснуться после рабочего дня. Правда вода там была желто-коричневого цвета из-за глинистой почвы, но на безрыбье, как говориться… За каналом, в паре километров по полю располагалась колхозная бахча, что нас немного обрадовало, правда она охранялась, но ночью все кошки серы, и охрана не очень-то помогала. Арбузов всегда было вдосталь. Это кстати отчасти решило проблему с выпивкой.