— Не надо так шутить, — немного раздраженно произносит мама. — Давай, Артемий, выкладывай все, как на духу!
— Ань, что ты к нему привязалась. — вновь ухмыляется отец. — Сын тебе такой номер отхватил, а тебе все как на духу надо. Радоваться должна! А так сейчас бы в машине ютились непонятно где.
— Все это конечно хорошо, и я рада за него, но как⁈
Я чувствую, что отец уже обо всем догадался и просто решил немного позлить маму, поэтому не вмешиваюсь в их разговор.
— Ань, ну неужели непонятно?
— Мне непонятно — парирует мама.
— Если Тёма может вылечить любую болезнь, даже не прикасаясь к тебе, неужели ты думаешь он не сможет убедить кого угодно в том, что нам нужно выделить место для ночлега. Тем более я уверен, почти на сто процентов, что гостиница сейчас минимум наполовину пуста. Так Тём?
— Вся пустая. — отвечаю я. — двадцать номеров всего заняты, включая наш.
— Вот видишь⁈ А здесь их около двухсот. Так что не забивай себе голову.
Мама, все еще не веря в происходящее сидит с несколько растерянным видом. В этот момент из ванной выходит сестра и говорит, что уже готова. Вода просто прелесть, горячая тоже есть, что большая редкость в летнее время, и как приятно освежиться, особенно с дороги. Отец тут же отправляет туда маму, а сам выходит покурить на балкон.
Хорошо отдохнув на следующее утро, мы прощаемся с гостеприимной Бухарой и продолжаем наше путешествие. Перекусив на выезде из города только что выпеченной самсой и горячим чаем, и взяв с десяток пирожков и заполнив термос, двигаемся в сторону Чарджоу. Это самая граница между Узбекистаном и Туркменией. До него нужно проехать всего сто двадцать километров. Дальше, до самого Ашхабада цивилизация можно сказать заканчивается. Люди понятное дело живут и здесь, но как говорят: «Есть на свете три дыры. Термез, Кушка и Мары» Вот как раз через последний мы и проедем, хоть посмотреть, что это такое.
В Чарджоу заливаем полный бак бензина и на всякий случай еще пару двадцатилитровых канистр. Кто знает, встретим ли мы по дороге хоть одну заправку, а заглохнуть в пустыне, где до ближайшего аула сотня верст, нет никакого желания. Тут же запасаемся канистрой воды и несколькими бутылками минералки. Понятное дело, что уже через час она будет противно теплой, но лучше иметь хотя бы такую, чем остаться вообще без нее.
Дорога девственно чиста, и достаточно ровная, во всяком случае асфальт на ней присутствует, правда не совсем ровный, но это скорее из-за жары. Он просто плавится под яркими и жаркими лучами солнца. А если взглянуть в пустыню, то сразу видишь какое-то марево искажающее перспективу. Хотя смотреть в общем-то не на что. Жизнь отсутствует напрочь. Голая как стол поверхность грязно серого цвета с редкими чахлыми кустиками растений непонятного вида и перекати-полем несущемся неизвестно куда под редкими порывами жаркого ветра. И так до самого горизонта. А что вы хотите это Кара-Кум. Дорога угнетает, и я вижу, что отец начинает клевать носом за рулем, хотя знаю, что он спал не меньше нашего. Пытаюсь разговорить его, он вначале отвечает мне потом замолкает, настроения видимо нет. В машине довольно жарко, несмотря на то, что до полудня еще далеко. Вентиляторы работают изо всех сил, но толку от них никакого, гоняют тот же горячий воздух. А если открыть окно становится еще жарче. К тому же порывы ветра гонят пыль и песок, который тут же начинает скрипеть на зубах.