Настоятель сидел в кресле, стоявшем во главе стола. Сидел вальяжно: откинулся на спинку, полуприкрыл глаза. На столе перед ним не лежало никаких документов. Впрочем, так было каждый раз, когда Линь заходил сюда за последний месяц.
Линь мимоходом задумался, что слишком уж много времени Свен Дэй проводит в кабинете. Даже практики высоких ступеней оттачивают свое мастерство, повышают его по крупинкам, Свен же просто сидит здесь, и занимается… Чем?
— Как все прошло? — поймал настоятель мастера взглядом темных глаз. — Поверил?
Линь раздраженно дернул щекой. Проворчал:
— Поверил. Но чтобы показать всю «мощь стадии перерождения», мне пришлось использовать артефакт Пасти! И я не уверен, что он сосредоточится на повышении ранга, вместо того, чтобы удариться в алхимию. Ты говорил, что Пасть уж точно сработает, как недосягаемый маяк, но что, если парнишка превзойдет и его?
Свен Дэй озадаченно хмыкнул.
— Ты уверен, что нужно было использовать Пасть? Неужели все, что ниже по силе и куда дешевле, не сработало бы?
— Нет. Парнишка весьма талантлив в алхимии. Его бомба уничтожила с сотню духовных зверей и еще сотня сгорела в алхимическом пламени, — тут Линь поколебался, но все-таки добавил. — На самом деле, бомба отличная. Даже я, укутанный Темным саваном, предпочту не находиться рядом с ней во время взрыва. Алхимическое пламя влияло на тварей: останавливало регенерацию, блокировало использование техник животными и выжигало духовную энергию.
— Урон огнем, значит… И сколько таких бомб понадобится, чтобы выжечь верхушку школы?
— Парень отказался создавать эти бомбы для нас. Сказал, что купить мы их сможем только после того, как война закончится.
— Самоуверенный, — с непонятным выражением протянул настоятель. — Очень жаль. Если бы мы запоздали на переговоры, и шатер уже был уничтожен, в первую очередь бы подумали на нас, но когда Сталевар и Альф поклялись бы, что они непричастны, нас оставили бы в покое и начали задавать вопросы другим культам и сектам.
— Считаешь, у Китта клятву брать не стали бы? — мастер впился взглядом в лицо Свен Дэя.
— Ну сам посуди — Китт у нас третий месяц, верно? Кто бы подумал, что за такое время можно научиться чему-то толковому?
Линь считал, что так подумал бы каждый, кто знал Китта. Клятву взяли бы у всех, кто мог быть причастен, в том числе и у талантливых в алхимии адептов. Никто бы не подумал, что практик, торгующий с принцем, недостаточно талантлив.
А значит, уверенность Свен Дэя в том, что Китта никто не спросит… или — что Китт не заговорит?.. основывалась на чем-то совершенно ином.