Боже! Куда я лезу⁈ Разве может один человек изобрести что-то, способное справиться с таким количеством тварей⁈ Сколько их тут — десятки тысяч? Больше?
На ум пришло описание, некогда прочитанное у Лавкрафта. «Оно было громадным — выше домов, шире холмов. Голова с щупальцами, тело, похожее на набухший пузырь, покрытое слизью и чешуёй, а за спиной — крылья, не предназначенные для полёта в нашем воздухе. Все формы, цвета и движения этого создания противоречили законам природы, словно сама реальность отказывалась признавать его. Это была плоть кошмара, облечённая в вещество».
Конечно, в этих существах не было никаких сверхъестественных цветов, зато слизи, чешуи — сколько угодно. С такого расстояния они были сродни муравьям — я легко мог накрыть каждого пальцем.
Вот только наблюдая за ними, я чувствовал гадливость и странный страх, будто смотрел на настоящего Ктулху, или на каких-нибудь инопланетных червей из фантастического фильма ужасов.
Наблюдение за живой рекой заворожило меня, и когда мастер Линь спросил: «Ну что, готов?», я даже вздрогнул.
Пожалуй, стоит приступить к делу и слегка проредить эту гадость.
Я медленно опустил рюкзак, развязал горловину и достал оттуда бутыль.
Стекло было тёплым. Густая жидкость внутри переливалась и светилась духовной энергией так сильно, что было больно глазам.
— Просто кинь с обрыва, — кивнул Линь вниз. — Размахнись хорошенько и бросай.
Орда кишела у подножия. Опасная, как раковая опухоль и отвратная, как гнездо сколопендр. Тысячи тварей — чешуйчатых, мятых, изрезанных, будто они вылезли из бойни, слепо ползли вперед. Шуршали трущиеся друг о друга панцири, твари шипели и шелестели, и мерзкие звуки доносились и до нас.
Телепортация столь энергонасыщенной бомбы вниз сожрала бы десятую часть моего резерва, настолько бомба была насыщена Ци, но был вариант проще. Я поднял камень, занявший половину моей ладони, поставил на него печать, размахнулся и швырнул подальше. Как только булыжник отлетел от нас метров на сто в сторону, я подхватил бутыль и телепортировал её к камню.
Теперь уже обо всем позаботится высота. Даже закаленное стекло не выдержит такого падения.
Бутыль полетела вниз. Поначалу медленно, как прыгнувший с трамплина человек, потом всё быстрее, кувыркаясь и сверкая в воздухе боками. Печать на боку вспыхнула, активируясь.
За миг до того, как бутыль упала на чью-то спину, я переместился к печати, оставленной в десятке метров от края. Там зажмурился и отвернулся, но мир все равно полыхнул белым.
Скала нехотя толкнула меня в ноги.
Воздух дрогнул. Уши кольнуло болью от оглушающего грохота.