Линь подошёл ближе к алтарю и начал переговариваться с духами на незнакомом языке. Я терпеливо ждал.
Наконец мастер Линь закончил разговор и положил ладонь на антрацитовый камень алтаря. Мир вокруг нас резко сместился — мгновение абсолютной пустоты и снова мы оказались в крохотной тёмной комнате, где пахло старой пылью и сыростью, а недвижимый воздух давил на грудь.
— Идём, — коротко бросил мастер Линь.
Я молча последовал за ним до стены, перегораживающей путь.
— Сам справишься? — спросил мастер без особого интереса.
— Конечно, мастер Линь.
Я не стал медлить: применил технику «Плащ теней» и легко просочился сквозь узкую щель в каменной стене, оказавшись на старых костях.
Интересно, почему их не похоронили, как подобается, или хотя бы не сожгли?
— Ну, пошли, покажешь результат своего алхимического гения, — сказал появившийся рядом мастер Линь.
Я снова перешел на теневую сторону и проскользил по теням, чтобы не наступать на непогребенные останки.
Когда вернулся в реальный мир, услышал треск и хруст.
Мастер невозмутимо шагал по костям.
Глава 4
На выходе из тоннеля я поставил печать — пригодится, если придется отступать.
За несколько минут мы дошли до края обрыва, и я с трепетом заглянул за этот край.
Твари были здесь. Орда текла слева, из просторной долины, мимо горного хребта, на котором находились мы с Линем, направо, к границе.
Существа неумолимо ползли вперед, ведомые то ли жутким голодом, то ли чьим-то приказом. Одни духовные звери были потрепанные, словно только что вышли из жестокой схватки, другие — целые. Они принадлежали к разным видам: некоторые напоминали огромных насекомых, покрытых хитином, другие — рептилий с толстой чешуёй, заросшей мхом и покрытой налетом. Третьи вовсе состояли из теней и дыма, едва удерживающих форму тела. Среди духовных зверей попадались существа, похожие на гигантских пауков, многоногих червей или бесформенные комки плоти, покрытые пульсирующими венами. Мерзость…
И эта мерзость двигалась вперёд единой волной, несмотря на явные различия. Временами между ними вспыхивали короткие жестокие схватки — хищники бросались друг на друга, сцепляясь клыками и когтями, но эти столкновения быстро стихали, словно неведомая сила заставляла их забыть междоусобицы и снова двигаться вместе. Были и моменты странного единения: существа, совершенно разные по природе и облику, шли бок о бок, зачастую синхронно переставляли конечности и терлись друг о друга панцирями, словно ведомые общей волей.
Многоликая толпа. С десятками тысяч щупалец, лапок, с потрепанными боками и с зияющими ранами, истекающая ихором, кровью, лимфой, на ходу перекусывающая самыми слабыми из своих, орда целеустремленно ползла вперед: жрать людей.