От ворот так же шли в тишине. Люди, попадающиеся нам навстречу, либо сворачивали на другие улицы, либо вставали спиной к стене, пропуская нас.
В полном молчании мы дошли до храма, где нас заметили жрицы в застиранных серых одеждах. Они сразу засуетились: показали, куда класть тело и оттеснили нас в сторону.
— Они всё сделают как нужно, — сказал Гус тихо.
Я наблюдал за тем, как жрицы готовят тело к похоронам. Они разворачивали свёрток с осторожностью, словно боялись потревожить душу умершего. Одна из жриц заунывно запела на незнакомом мне языке. Другая — зажгла благовония и принялась окуривать тело.
Я обернулся, чтобы посмотреть, чем занята Кира, но девушки в храме было. Она ушла так тихо, что я даже не заметил, оставив короб рядом со мной.
— Тебе не обязательно оставаться, — сказал Гус, стиснув мое плечо. — Ты уже достаточно помог. Даже не «помог» — если бы не ты, этого похода вообще не было бы. Если хочешь, можешь идти.
И я с радостью принял предложение: забрал топор, короб и двинулся в лавку.
Травник встретил меня недовольным ворчанием:
— Приперся под самый вечер, еще и притащил какую-то дрянь… О, синецвет! Это, кхм… Что ж, выкладывай, давай оценим…
Травник снова обсчитал меня:
— Семнадцать серебряных монет.
Я вздохнул. Это была стандартная цена, или все-таки нет? Наживается ли травник на мне, или Рой каждый раз шел мне навстречу и ужимал уже свою прибыль? И не понять.
Получив деньги, я вернулся к храму и встал у входа, рядом с Гусом. Жрицы всё ещё занимались подготовкой тела к похоронам.
Деньги, которые я получил за травы, оказались кстати. Я отдал обещанное Кире и наконец-то поменял древко на рогатине — старое уже совсем не внушало доверия.
Новое копеище было крепким, гладким, светлым, без многочисленных зарубин. Теперь оружие стало еще тяжелее, но зато удар, нанесенный лезвием, раскалывал дубовые доски. Теперь я без опасений вышел бы против тех троих скелетов и разобрал бы их влегкую. Хотя, сейчас я их и голыми руками разобрал бы.
Следующие три дня я посвятил себе. Точнее, развитию своих навыков.
Каждое утро я отправлялся в лес. На этот раз я не ходил по опушке, а углублялся в лес метров на сто-сто пятьдесят. Это было безопаснее, чем идти в самую чащу, да и отыскать здесь можно было куда больше, чем с краю опушки, где ходил до этого.
Теперь, после открытия алхимии, я собирал всё, что казалось мне необычным или наполненным энергией. Не только травы — кору с деревьев, сухие веточки с причудливыми изгибами, камешки странной формы или цвета, в которых была Ци. Некоторые из находок казались теплее других, некоторые — холоднее. Иногда мне казалось, что я чувствую едва уловимую вибрацию, когда поднимаю очередной камень или ветку.