Сообщив пассажиру информацию, он потерял к Ваньке всякий интерес. Отойдя, он отдал несколько команд на финском, и двое матросов, такие же широкомордые, коренастые, похожие на него, как близкие родственники, захлопотали с канатами и парусами, начав что-то тянуть, чем-то хлопать, перемещаться по баркасу…
… и у попаданца вновь разыгралась паранойя. Засунув одну руку за пазуху и сжав дерринджер, он нервно следил за матросами, а те, в свою очередь, диковато косясь на него, заставляли нервничать ещё больше…
… и где в этом клубке начало и конец, сам чёрт не разобрал бы!
Наконец, судёнышко пристало к берегу — совершенно обычно, пологому, не обустроенному в должной мере пристанями и прочими атрибутами цивилизации. Всего-то несколько длинных сараев, крепко, ещё издали пахнущих рыбой, развешенные на жердях сети, норовящие взлететь в порывах злого северного ветра, да поодаль от берега виднеются несколько неказистых домов, выкрашенных красно-коричневой краской.
Это, впрочем, понятно и ожидаемо, Аландские острова — провинция невозможно, невообразимо глухая даже по меркам Финляндии, а это — показатель! Но…
… всё не так однозначно.
Недавно ещё острова были частью Российской Империи, отойдя к ней по результатам полузабытой Русско-Шведской войны 1808 — 1809 гг.
Власти России, необыкновенно возбудившись поначалу возможностью грозить, стращать и не пущать не только Шведа, но и всю Балтику разом, затеяли было строительство циклопической крепости…
… да как водится — не то передумали, не то проворовались, и крепость, хотя и производила со стороны грандиозное впечатление, ничего, кроме этого впечатления, собственно, и не производила, не защищая толком самою себя…
С началом войны этот грандиозный долгострой был взят за четыре дня, и притом без большой крови. Взят… и уже ясно, что назад не отдадут.
Большая часть русского гарнизона, состоявшая из финнов, оказалась в плену, и, признаться, детали тех событий попаданцу не слишком-то интересны.
Но вот то, что на Аландах оказались представители оккупационной администрации, открыло не то чтобы окно возможностей…
… но уж форточку — точно! В которую он, собственно, и собрался вылезти.
Утверждать, что здесь вершится Большая Политика, было бы большим преувеличением, но и у оккупационной администрации, и у местных властей, и у военных чинов в штабах повыше есть здесь свои интересы. Аланды хотя и дыра-дырой, но некоторую стратегическую ценность, пусть и частного характера, они представляют.
А значит, и оккупационные власти, и местная администрация, получили не то чтобы широкие, но вполне значимые, а главное — расплывчатые полномочия.