Под недоуменным взглядом Ольги Борисовны я вышел из кабинета и двинулся к себе в подвал. Пусть начальники сами разбираются, как передавать стремное дело из дознания в следствие, уверен, Рыбкиной придется пообещать Ольге Борисовне немало ништяков, а там и мне что-то достанется. А если Рыбкина в очередной раз спустит дело на тормозах, оставив пострадавших без компенсации, а племянника — без наказания, то, через пару месяцев, на высоком уровне всплывет ксерокопия явки с повинной и соответствующими комментариями, и тогда начальник следствия, как минимум, уйдет на пенсию, а как максимум. В принципе, я мог уже сегодня отлучить Рыбкину от должности, устроив скандал с наличием родного, многократно судимого братца у командира следователей района. То, что сын за отца не отвечает — фраза, годная только для художественных фильмов, а, в системе МВД, скрыть наличие судимого родственника при устройстве на службу — грех тяжкий, а Нинель, я уверен, сделала именно так.
Ко мне, в подвал, обсудить Карася, Нинель так и не спустилась, очевидно, посчитала, что ни по рангу о чем-то со мной договариваться. Ну, видит Бог, я жаждал мирного сосуществования с начальником следственного отдела, но, видимо, до этого не дойдет.
В тяжких раздумьях я дождался семи часов вечера, вышел к машине…
— Здравствуйте. — раздалось у меня за спиной и я, обернувшись, увидел строгую женщину лет сорока, лицо которой было мне хорошо знакомо, но вот кто она — вспомнить я не мог.
— Вы же папа Клюевой Кристины? — женщина, судя по лицу, в ответе не сомневалась, да и я вспомнил, кто она такая. Передо мной стояла воспитатель средней группы из детского садика через дорогу, куда Кристина ходила некоторое время. И хотя дочь ходила в детский сад при Заводе, куда я, пользуясь семейным положением, ее устроил, так как моим родителям, у которых она жила в последнее время, было удобно ее туда водить, путевку в муниципальном детском саду я не аннулировал, надеясь, что через год, полтора сдадут новый дом в Дорожном районе, в одну из квартир которого я инвестировал стройматериалы. После получения путевки я написал заявление, и из моей зарплаты удерживалась какая-то сумма за посещение ребенком детского сада, так что претензий ко мне со стороны дошкольного учреждения быть не должно…
— Вас же Павел зовут? — дождавшись моего утвердительного кивка, женщина продолжила выговор: — Павел, если вы не водите ребенка в детский сад, зачем вы присылаете за Кристиной ее брата?
— Какого брата? — наверное изумление на моем лице было таким глубоким, что женщина принялась объяснять.