Скоро все закончится и мы победим, вот увидишь. Так Канису сказал его горячо любимый брат, а лис и не стал спорить. Его ремеслом были убийства, а не рассуждения и планы. Канису нравилось представлять себя клинком, внезапно обретшим разум и попавшим в лапы брату. Ему необходимо было думать только о том, как искуснее убить свою цель. Так жить было гораздо легче. Каниса не мучили угрызения совести, он не задумывался о завтрашнем дне и не беспокоился ни о чем. В этом была его сила, в этом была его свобода .
— Дело сделано? — Канис был уверен, что двигался абсолютно бесшумно, что никто и никогда бы не заметил его приближения, но брату удавалось. Рыжий лис был далеко не самым лучшим бойцом — Канис ни разу не проиграл ему в тренировочном бою. Как же тогда ему удавалось всегда ощущать появление Каниса? Сам вульперий считал, что все дело было в сердце брата, которое умело чувствовать все гораздо более остро, чем его собственное.
Порой Канису казалось, что у него вообще нет сердца. Или оно неполное — порванное, или застывшее, холодное и неприятное. Не сердце, а какая-то субстанция, помогающая крови плескаться в организме. Может вообще артефакт, который ему положили в грудь родители и не стали никому открывать этого секрета? Такие мысли Каниса посещали не часто, но, если он находил для них время, то старался как можно скорее отогнать и забыть. Не стоило забивать голову столь глупыми вещами. Он подошел к брату, стоящему на крыше здания на окраине района пещерников. Теперь им снова можно было не прятаться — как только их заговор был раскрыт, вульперии получили право снять маски. Канис смотрел на рыжую шерсть брата, которая казалась еще ярче на фоне бесконечных пожаров.
— Конечно, Титус, — ответил Канис, как только подошел и встал рядом с братом. Он положил к ногам лидера семьи Миринис сверток с тем, что успел спасти и часть убитого пещерника сверху.
— Все мертвы? — догадался Титус.
— Все мертвы, — эхом отозвался брат.
— У нас осталось не так много времени, — Титус молчал всего лишь минуту, рассматривая сверток у своих ног. — Сегодня, сегодня все должно закончиться. В тебе еще есть силы?
— Я даже не устал, — соврал Канис и попытался унять непослушную дрожь.
— Знаю, что могу на тебя рассчитывать, — Титус улыбнулся и положил ладонь на плечо брата. Крепко сжал и посмотрел в его тусклые, карие глаза. — У меня для тебя особенное задание.
— Когда-то было по-другому? — с готовностью ответил Канис, тратя все силы на то, чтобы не задрожать и не смотреть на пылающий Город.