На столе уже была накрыта скатерть — белая, с вышивкой по краю, которую сделала еще моя бабка. Марта знала, что я не люблю, когда в гостиной суетятся во время моей трапезы, поэтому все принесли заранее.
Я села спиной к окну, чтобы свет падал на стол, но не слепил глаза. Обед был простым: холодный суп из щавеля с яйцом, запеченное под сыром филе речной рыбы, которую утром принесли с деревенского пруда, и свежий хлеб с маслом. Графин с разбавленным водой вином чуть отпотел на прохладном воздухе.
Я ела медленно, неторопливо отламывая кусочки хлеба и макая их в янтарное масло. В гостиной было тихо. Только где-то за стеной мерно тикали часы в прихожей, да изредка доносился приглушенный голос прислуги из дальних коридоров. Никто не входил, не спрашивал, не требовал внимания.
В окно было видно, как ветер играет с ветвями старого дуба, растущего на границе сада. Листва его только-только набрала полную силу, став густой и сочной. Я смотрела на эту зелень, на кусочек неба в просвете между ветвями, и чувствовала, как внутри меня разливается то же самое спокойствие, что царило в этом доме, в этом саду, в этом дне.
Мысли текли лениво, не задерживаясь. О том, что пора бы написать ответ кузине, которая звала в гости в столицу. О том, что крыжовник в этом году, кажется, даст небывалый урожай. О том, что сегодня вечером можно будет взять с полки ту книгу баллад, которую я давно откладывала для особого случая.
Доев рыбу, я отодвинула тарелку и налила себе еще полбокала вина. Пить не хотелось, но держать в руках прохладный стеклянный бокальчик было приятно. Я откинулась на спинку стула и просто сидела, глядя перед собой пустым, рассеянным взглядом.
Никуда не надо было спешить. Никто не ждал от меня решений или действий. Я была одна в этом тихом, светлом доме, и мне было хорошо. Так хорошо, что даже дышать хотелось медленнее, чтобы не расплескать это чувство.
Я сидела в малой гостиной, откинувшись на спинку стула, и рассеянно водила пальцем по прохладной поверхности бокала. В окно лился золотистый свет, где-то за стеной мерно тикали часы, и в этой тишине я вдруг поймала себя на мысли, что уже почти не помню, как звучит этот бесконечный трезвон офисных телефонов, похожий на назойливых мух.
Три года. Или четыре? Я сбилась со счета. Здесь время текло иначе — не в задачках и дедлайнах, а в восходах, цветении яблонь и первом снеге.
Раньше, в прошлой жизни, я точно так же сидела по вечерам в съемной однушке на окраине спального района. Только тогда в руке был пластиковый стаканчик с остывшим кофе из автомата, а за окном — серая стена соседней многоэтажки и гул трассы, не смолкающий даже ночью. Я включала на ноутбуке ролики с видами английских поместий или итальянских вилл, выключала звук и просто смотрела, как ветер колышет траву на бескрайних лугах. Мечтала о тишине. О доме, где не нужно никуда бежать. О саде, в котором можно гулять часами, не думая о том, что завтра в девять надо сдавать отчет.