Вот только благодаря воплю старосты они теперь тоже в курсе, кто это перескочил через них, сматываясь из библиотеки.
Надеюсь, что ей пофигу на такие мелочи.
Надеюсь.
Мне одной Марты было выше крыши. Это же она у нас эталон идеального поведения. А я уже второй раз ее спалила в крайне пикантной ситуации.
Блин, ну вот что я за человек?
Вообще-то, у меня в руках офигительный компромат на старосту! Если она попробует мне что-то сделать, я могу просто открыть рот и разболтать всем встречным-поперечным про нее и Арьяду и про нее и Бутча.
Может получится как-то с ней… договориться?
Ну, там, я молчу в тряпочку, а она перестает ко мне цепляться?
Я забралась с ногами на подоконник и посмотрела на все еще темный двор колледжа.
Представила, как я вызываю Марту на разговор и ставлю ей условия.
Поежилась.
Бррр…
Вот вообще не хочу ничего такого с ней обсуждать. Предпочла бы, чтобы я этого всего вообще не видела.
Марта запросто может пойти в отказ. И тогда будет мое слово против ее слова. И кому поверят? Мне, когда я расскажу, как Бутч ее на моих глазах трахал в библиотеке в упругий спортивный зад. Или ей, когда она скажет, что я бессовестно вру.
Хрен знает…
Я прислушалась. Колледж все еще был сонно-тихим. Погоня вслед мне не грохотала. Мой стремительный бег по коридору если и разбудил кого-то, то этот кто-то ничем себя не выдал, а перевернулся на другой бок и отправился досматривать сны.
Ладно.
Я подумаю об этом потом. А пока…
На чем я там остановилась?
Шестой закон алхимической свадьбы, в смысле неуместность жребия, и масштабирование исторических процессов при помощи ритуала…
Так, вроде у меня была какая-то идея, как связать все это в единую историю…
Звучит как-то абсурдно, конечно.
Да и ладно! Потом лучше поспорю с Вильерсом, если он закусится. Он же сам говорил, что создавать предметы спора в эссе – это хорошо, благоугодно и достойно похвалы.
Так что… Кто молодец?
Я молодец…
Разумеется, я не стала надевать дурацкое симпатическое белье под свое бальное платье. Хотя, честно признаюсь, после своих приключений в библиотеке, это уже не казалось мне чем-то безумным. И я даже целую секунду тоскливо думала про себя и Блейза.
Но потом собралась с духом, проглотила снова непрошенно подкатившие к горлу слезы и принялась краситься.
Назло всем буду блистательной.
И платье у меня отличное. С пышной многослойной юбкой из красно-оранжевых шифоновых воланов, взлетающих вокруг моих ног как языки пламени. А узкий лиф с открытыми плечами в сочетании с огненной юбкой делал мою фигуру такой изящной и тонкой, что…
Волосы только у меня никак не получалось уложить. Я хотела соорудить на голове какую-нибудь замысловатую высокую прическу с локонами. Но руки подрагивали, локоны никак не хотели завиваться, так что мне ничего другого не оставалось, кроме как забить на высокую прическу болт. И оставить волосы струиться по голым плечам.