Джин в бешенстве пнула пластиковую машинку младшего брата, которой не повезло оказаться рядом. Та отскочила от стены, разбившись вдребезги.
***
Джин со скучающим видом разглядывала бесчисленное множество грамот доктора Каллергут, полноватой женщины с неприлично аккуратно уложенным каре и мягкими карими глазами. Доктор Каллергут с натянутой улыбкой смотрела на Джин, как на душевнобольную, похлопывая себя по тыльной стороне ладони.
— Ты же понимала, что Мейсону не стоит доверять, так почему пошла к нему на встречу?
Девушка на миг опешила. Нахмурившись, Джин перевела взгляд на психотерапевта.
— Что, простите?
Доктор Каллергут выдавила слащавую улыбку, от которой Джин стало дурно и душно.
— Тебе нужно было быть осмотрительнее. Я, конечно, не оправдываю тех парней, но девушкам в нашем мире стоит быть осторожнее и внимательнее.
Джин вскинула бровь, из её уст вырвался едкий смешок недоверия.
— Вы точно психотерапевт? Вы хотите сказать, что я сама во всём виновата?
Злость закипала под горящей кожей Джин, зудом растекаясь по всему телу. Ей хотелось вскочить, ударить эту ни в чем не повинную женщину по лицу, скинуть со стены все её грамоты и выскочить из кабинета, убегая без оглядки. Но тяжесть согласия со словами психотерапевта удерживала Джин в кресле.
— Чтобы избежать травмирующих ситуаций, необходимо не ходить в те места и в те компании, где эти ситуации могут возникнуть, — наставительно произнесла доктор Каллергут.
Джин втянула носом воздух, медленно выдохнула, сдерживая ярость. Однако всё же поднялась на ноги, цепляясь ногтями в подлокотники кресла.
— Спасибо, я в ваших услугах больше не нуждаюсь, — выдавила сквозь зубы Джин, направляясь к выходу. Но испуганный голос психотерапевта остановил её на полпути.
— Погоди, мы ещё не поговорили о твоей матери. Останься, Ева, мы просто друг друга не так поняли. Дай мне ещё один шанс.
Девушка обернулась на доктора Каллергут. Джин прекрасно знала, что дело не в ней, а в деньгах, которые психотерапевту заплатили вперед за несколько сеансов, что на самом деле этой простодушной женщине плевать и на Джин, и на её проблемы.
— Я просила вас не называть меня Евой, — язвительно усмехнулась Джин. — Можете не переживать, оплату назад мой отец просить не станет. Всего хорошего.
Джин хлопнула дверью с такой силой, что со стены кабинета сорвалась одна из многочисленных грамот. Стеклянная рамка разбилась и разлетелась мелкими осколками по идеально вычищенному пушистому ковру.
Месяц спустя
В клинике “Здравиценна” бледную Джин встретили слащавыми улыбками и медовыми речами. Девушка обомлела от такого отношения, ведь в государственных больницах до неё никому дела никогда не было, а тут, в частной клинике, к ней относились, как к дорогой гостье. Хотя к “дорогой” было недалеко от истины, ведь за услугу, за которой и пришла Джин, с неё запросят немеренно денег.