— Просто исчезни уже из моей жизни, — выдохнула она. Как же было бы проще, если бы существовала волшебная таблетка, избавляющая от воспоминаний. Наверняка это была бы единственная возможность для Евы начать жизнь с чистого листа. С новым именем, с новой личностью.
— Советую прислушаться, — гулкий бас Шона дрожью прошёлся по телу Джин. — Когда Рик вернётся, он с тобой долго разговаривать не будет.
— Если вернётся, — горько усмехнулся Мейсон. Он прекрасно знал, что “Чёрные руки” мелочиться не станут. Один раз он сбежал от них, думая, что никому до него и дела не будет. Однако ошибся. Вот и Рику вряд ли удастся очистить Джин и себя от касаний рук, покрытых гниющими язвами.
— Пошли, — Шон слегка отстранился от Джин, обнял девушку за плечи и отвернул прочь от Мейсона. — Тебя все обыскались.
Однако Джин и шагу не сделала к главному зданию санатория.
— Я не хочу никого сейчас видеть. Хочу дождаться Рика и…
А что будет после, она и думать не хотела, не хватало смелости. Рик без сомнений потребует от неё ответы, которые она больше не станет скрывать, как бы ни хотела. Джин уже видела выражение лица, с коим Рик посмотрит на неё, когда она начнёт свой рассказ. Вряд ли Рик дослушает её историю до конца. Сделает вид, что всё понимает, а затем исчезнет из её жизни, чтобы больше никогда не появиться. Другого варианта Джин и не рассматривала, отчего ужас сковывал каждую её клеточку, крича о том, чтобы девушка бежала первой, ведь только так Джин сможет избежать той боли, что причинит её холодность Рика.
— Хорошо, — Шон сжал плечо Джин и повёл её к чёрному ходу главного здания. — Давай найдём укромное место, я всех успокою и принесу тебе сухие вещи.
Они ушли не спеша, оставив позади Мейсона. Парень, склонив голову на грудь, мрачно думал о той жизни, с которой ему вскоре придётся распрощаться. Вряд ли Рик станет просить Жана о том, чтобы его, Мейсона, отпустили. Вопрос времени, когда за ним придут, но то, что это случится, парень уже не сомневался. У него был шанс, и Мейсон его упустил.
Шон открыл перед Джин дверь, проверил нет ли кого на лестнице, а затем увёл девушку в подсобное помещение рядом со спортзалом, где хранился спортивный инвентарь и средства для уборки помещений. Пахло хлоркой, резиной и стерильной чистотой. Джин опустилась на синие маты, сложенные в стопку у стены, сжала скользкую поверхность руками. Почти полгода назад она провела на подобном мате несколько часов против воли, без своего согласия. Полгода она варилась в адском котле отчаяния, о котором напоминало всё вокруг неё. Спорт дарил Джин успокоение, но он же приносил девушке мучительную боль, ворошил те раны, что никак не могли затянуться.