Рик утёр кровь, пульсация разбитого носа отдалась тупой болью в затылке.
— Этого хватит, чтобы вы отстали от нас с Евой?
— Если нам в самом деле удастся наладить стабильные поставки “ксая” с помощью твоего отца, то какой толк от вас? — отмахнулся Жан. — Убирать вас не станем, уж очень вы и так наследили, чтобы не высовываться. Но удумаешь чего сомнительного, то сам понимаешь, мелочиться не будем.
Жан провёл большим пальцем по своей шее, а затем расхохотался. Ярвен, вторя ему, пробулькал что-то под нос.
— Это всё? — не поддавшись всеобщему веселью, Рик посмотрел в окно, пытаясь разглядеть, где находится, но без толку.
— Да, вали, — Жан разблокировал двери и радушно указал на выход Рику. — Сам дорогу найдёшь? Прости, подбросить обратно, я тебе не обещал.
— Добреду как-нибудь, — кисло улыбнулся Рик, открыв дверь. Холодный порыв ветра влетел в тёплый салон освежающим потоком.
— Ну, бывай, — отсалютовал Жан. — И, Рик. Если ты соскочишь, мы знаем, где найти тебя и Еву. Не разочаровывай меня.
Жан погрозил указательным пальцем, а затем развернулся и со всей силы вдавил педаль газа, едва парень захлопнул за собой дверцу.
“Ублюдки”, — Рик потёр висок и набрал номер Шона. Вокруг него был чахлый лес и темнота. Длинная дорога уходила в неизвестность, вдали выл одинокий волк. Ни единого огонька или фонаря не было видно. Рик побрёл в обратную сторону, надеясь, что Жан не петлял по пути.
“Сегодня или уже никогда”, — мрачно подумал Рик, ускоряя ход, когда Шон не ответил ни на второй, ни на третий звонок.
Еванджелина
Когда джип, взвизгнув шинами, скрылся в темноте ночи, Джин ощутила, как ноги, отяжелев, потянули её вниз, на мокрый асфальт. Остаток сил, который девушка так бережно хранила для последнего рывка, для побега, иссяк. Она так устала. Бегать, прятаться, бояться. Всё, чего бы она ни делала, приносило боль и утрату. Джин не зря молчала, не зря скрывала ото всех проблемы, пытаясь уберечь близких от своего кошмара. Рик решил защитить её, и куда его это завело? Вернётся ли парень целым? Вернётся ли вообще?
Горло Джин свело судорогой от невыплеснутых рыданий. Ноги её подкосились, но Шон вовремя подхватил девушку за талию, не давая Джин рухнуть оземь.
— Тебе надо переодеться, — Шон прижал девушку к себе, по его светлой куртке тут же расползлись грязные пятна. — Ты вся мокрая и холодная, как ледышка.
Джин провела ледяными пальцами по разводам на груди Шона. Грязная, порченная — вот кто она такая. К чему бы ни прикасалась, на всём оставляла свои мерзкие отпечатки.
— Ева, прости меня.
Дрожащий голос Мейсона отозвался острой болью в затылке Джин. Девушка поморщилась, закрыла лицо ладонями, даруя себе мнимую защиту от внешнего мира.