Поднимаю руку, но не для того, чтобы грубо схватить, как привык. Пальцы сами собой ложатся на ее щеку. Кожа под моей ладонью – нежный, горячий бархат. Большим пальцем я машинально провожу по ее скуле, и она вздрагивает, прикрывая глаза.
Черт возьми, Савицкий, что ты творишь?
Но остановиться уже не могу. Да и не хочу.
Наклоняюсь медленно, давая ей тысячу шансов отстраниться, оттолкнуть меня, врезать по наглой роже. Но котенок стоит неподвижно, лишь ресницы трепещут на щеках.
И я целую ее.
Не впиваюсь, не сминаю, не требую. А просто касаюсь ее сладких губ своими. Осторожно, почти невесомо. Девчонка тихо, судорожно выдыхает мне в рот, и этот звук сносит последнюю дамбу моего самоконтроля.
Я углубляю поцелуй, но все так же – нежно, деликатно, исследуя, а не завоевывая. Она неуверенно отвечает, приоткрывает губы, и я чувствую ее теплое дыхание. Никакой ярости. Никакой дикой страсти, сжигающей дотла. Только звенящая, оглушающая нежность, от которой подкашиваются колени. И это пугает…
Отстраняюсь так же медленно, не разрывая зрительного контакта. Рори смотрит на меня широко распахнутыми глазами, ее губы слегка припухли и влажно блестят. В ее взгляде нет страсти, только немой, оглушенный вопрос. Тот же самый вопрос, который сейчас грохочет у меня в голове.
Не находя на него ответа, я молча разворачиваюсь и захожу к себе в комнату, плотно прикрыв дверь.
Что это, черт возьми, сейчас было?
– Не созванивались всего неделю, а у тебя уже куча новостей. Но главное, скажи мне: ну и как оно? – хитро улыбается по видеосвязи подруга.
– Что? – непонятливо переспрашиваю я.
– Целоваться с таким горячим парнем, Рори!
– А-а, это… – тяну я как можно безразличней. – Ну… Глеб хорошо целуется, – безбожно вру, потому что «хорошо» – это откровенно мало, чтобы описать, насколько губы этого мужчины умеют прекрасно действовать! – Он опытен. И явно натренирован. И…
– И ты что-то мне недоговариваешь, – подозрительно щурится подруга.
Я поджимаю губы.
– Попалась! – взвизгивает на том конце провода Ира. – Вы что, не только целовались? У вас был секс?! – спрашивает так громко, что я вижу, как парочка парней с задних парт большой аудитории с ухмылочками косятся в ее сторону.
– Нет, боже! Нет! – засмущавшись, шикаю я. – Ты можешь не кричать на весь универ! – захлопываю я конспекты, которые учу, сидя на кухне. Опасливо поглядываю в сторону спальни Глеба, будто даже находясь на работе, он способен меня подслушать. – Не было у нас секса.
– В смысле «не было», когда твое лицо прямо кричит «да-да-да, детка»?
– Перестань вгонять меня в краску!