А потом случилось то, что положило конец моей невесомости — в лабораторию, где стояла капсула со мной, пришёл гость.
— Сдурел? — рыкнул на незнакомого мужчину местный учёный. — Я просто так, по-твоему, запретил сюда заходить?!
— Да ладно тебе, она в капсуле. Что ей будет?
— Я её по кусочкам собирал!
Меня собирали по кусочкам? Почему? Я хоть когда-нибудь смогу почувствовать своё тело?
— Зачем пришёл?
— Император хочет, чтобы мы признали нашего сына его наследником. Со всеми вытекающими последствиями.
— Размечтался. Пусть своего делает.
— Он не может. У него почти исчез резонанс.
— Сочувствую, — хмыкнув, соврал учёный. — Но ничем не могу… Хотя нет, могу. Иди-ка ты, Итан, к Снежане, а мне поработать надо. Недельку, может, меньше. Прикроешь?
Гость ничего не ответил, ушёл, но для меня его визит изменил многое.
Сначала учёный долго вглядывался в моё лицо, обсуждал с ИскИном какие-то показатели, а потом что-то загудело, и невесомость ушла. Не сразу, прошло достаточно времени, прежде чем сладость покинула капсулу, а моё тело налилось тяжестью. Я, наконец, почувствовала его, но не спешила радоваться. На место невесомости пришла боль. Она пронизывала каждую клеточку моего тела, и если бы я могла, то кричала дурным голосом, но всё, что я могла — это открывать рот и хватать воздух.
— Запомнила ощущения? — бездушно спросил учёный и что-то мне вколол. — Сейчас полегчает. У тебя был вырезан язык и кое-какие органы. Я заменил всё синтетическими, лет на сто их хватит, потом нужно будет заменить. Лекарства я тебе дам с запасом, но думаю, за месяц твой организм адаптируется. Колоть будешь сама, можно в бедро. Хоть моргни, если всё поняла. Отлично. А теперь давай попробуем сесть.
И моя жизнь началась сначала. Я заново училась сидеть, ходить, держать ложку и говорить. С речью было тяжелее всего, язык не желал слушаться. Моё обучение явно проходило ускоренным темпом. Учёный куда-то спешил, заставляя меня тренироваться до тёмных точек перед глазами.
Отношение ко мне было ровным — его нельзя было назвать тёплым или холодным. Меня кормили, предоставили одежду, учили обращаться с собственным телом. Роботы помогали купаться. Я смотрела на механических кукол и не могла понять, когда прогресс шагнул так далеко.
Я явно находилась в какой-то новомодной белоснежной лаборатории, напичканной невозможной в моём представлении техникой. Здесь были голографические экраны, слишком разумный вездесущий искусственный интеллект, роботы, которые умели все, что умел человек. В моей памяти ничего этого не было. Я слишком долго пролежала в капсуле и мир давно шагнул вперёд? Или же это секретная лаборатория правительства, о которой простым людям знать не положено? Ответов у меня не было, а учёный, представившийся Леандром, не спешил ничего говорить. Он вообще не любил со мной разговаривать, обходясь минимумом фраз.