Если бы капитанское кресло, на котором мы сидели, могло краснеть, то сейчас оно сгорело бы со стыда. Но просто показывать меня блондину было мало, он ещё и лапать начал: бесстыдно накрыв ладонью моё влажное местечко между ног, проник двумя пальцами внутрь и зажал между ними чувствительную горошину. Потёр, вырывая из моей груди тихий стон.
Возмутительно пошло и бесстыже. Если бы не вторая рука блондина, которой он медленно успокаивающе поглаживал меня, молча прося довериться, я бы сбежала, сверкая пятками. А так пришлось выбирать, что мне важнее: моральный облик или налаживание отношений в нашей странной семье. Чтобы Энжи не собирался сделать, я ему доверяла. Так что попыталась расслабиться и убедить себя, что всё правильно.
— Ты… убери от неё свои руки, — мрачно и очень хрипло попросил Дейтон.
Чего в его взгляде только не было: бессилие, жажда, безумие и обречённость. Слишком много противоречивых эмоций, которые раздирали эпсилионца изнутри.
— Я, — спокойно согласился Энжи. — И нет, не уберу. Это единственный для нас выход. Я долго думал над вашими особенностями, пытался понять, что представляет собой ваше Лу. Леандр сказал, что других мужчин вы принимаете только после слияния с энергией вашей женщины. Как ты понимаешь, ни у меня, ни у ксалара — ещё одного жениха Ульяны, никакой энергии нет. Ты же уже понял, что это значит?
— Так и знал, что без родственничка не обошлось, — прошипел себе под нос Дейтон, а потом громко припечатал: — Это значит, что вы не подходите моей женщине.
Какие жуткие слова! Я даже вынырнула из сладкого дурмана желания, будто льда за шиворот засыпали. Я об этом не знала. Даже представить не могла, что в этом плане есть трудности. Всё же не так хорошо я изучила особенности других рас.
— А может, это ты нам не подходишь? — с усмешкой бросил принц и усилил нажим — быстрее закружил вокруг чувствительной горошины, наконец отправляя моё тело в долгожданный полёт. — Между мной, Ульяной и Этьеном нет…
Что там между нами нет, услышать не получилось. Я забилась в судорогах оргазма, закричала, сжимая коленями руку муранца и ненадолго выпала из реальности. Энжи, гад, усилил мои ощущения! В себя пришла не сразу, перед глазами очень долго взрывались звёзды, а когда наконец реальность приобрела знакомые черты, обстановка оказалась странной. Тяжело дышала не только я. И кончила тоже не только я: член Энжи подо мной подрагивал, а перед глазами с достоинства Дейтона ещё срывались жемчужные капли.
— Как я уже сказал — я эмпат. Все эмоции Ульяны — это мои эмоции. Я уже с ней одно целое, и нужна она мне так же сильно, как и тебе. Либо ты это примешь, либо, после того как ты разрушил наш корабль, выход у тебя один. Космос милостивый, каждому обеспечит последнее пристанище.