Сначала растерялась, а потом сдалась, показывая покорность. По голове настучать можно и потом, когда мужчина придёт в себя. Между «страшно» и «возбуждающе» я предпочитаю выбирать второе.
Стоило расслабиться, и страх ушёл, а движения императора-Лу стали настырнее, но осторожнее. Он был везде. Не было ни сантиметра моего тела, которое осталось бы без внимания. Лежать на прохладной энергии, от которой по телу пробегают искры желания, словно на кровати, и под разгорячённым императором уже казалось высшей точкой наслаждения. Он доводил меня до черты так быстро, что если бы не мгновения спокойствия, когда он переставал кружить пальцами или языком вокруг чувствительной горошины, я бы давно отключилась от количества оргазмов. Дейтон распалял меня всё сильнее. Но сам почему-то злился.
Не нравится покорность? Мысленно плюнув на чужие причуды, решила проявить инициативу. Плевать, я уже на всё хотела. Пусть сначала даст, а дальше будет…
Или не будет. Потому что мою инициативу пресекли, руки перехватили, целовать перестали, и на меня посмотрели какие-то испуганно-ошеломлённые глаза императора. Даже Лу спрятался, вернув контроль.
Не, нормально? Я, значит, вся распалённая и на всё согласная под ним, а он… очканул «связь закрепить»?
— Ты издеваешься? — прошипела разъярённой змеёй, как только смогла вернуть себе дар речи.
— Я… я не могу.
— Не можешь, что? — я издевательски изогнула бровь. — Переволновался и аргумент сломал? Или ты так долго меня догонял, чтобы сказать, что я тебе не подхожу?
Император отвёл стыдливо взгляд, я некрасиво открыла рот и вылупилась на него, а за спиной раздалось неожиданное:
— Не может, потому что не испытывает возбуждения.
Энжи!
Следующие события произошли слишком быстро: Дейтон дёрнул меня вверх и спрятал за своей спиной, а Лу рванул к моему принцу с вполне угадываемыми намерениями.
Я закричала страшно, надрывно. От ужаса за блондина перед глазами всё потемнело. И тем удивительнее была волна спокойствия, коснувшаяся меня через несколько долгих секунд.
Живой!
Уткнулась лицом в спину Дейтону и не сдержала слёз. Разве можно так пугать беременную меня?!
— Считаешь, голый муранский принц поможет тебе возбудиться? — спокойно, чуточку насмешливо спросил эмпат у императора. И уже мне: — Я в порядке, принцесса моя, твой жених не хочет меня убивать. По крайней мере, пока.
Чудовища! И это я сейчас не о ксаларе. Я вообще сильно ошиблась, посчитав его своим единственным чудовищем. Не-е-ет, у меня их три! И все с разной степенью сумасшествия.
Интересно, за что мне такое счастье? Может, я тоже чуточку монстр? Ага, озабоченный кроватный монстр. Иначе почему среди нашей обнажённой компании я — единственная, кто изнывает от желания? Между прочим, это не предположение, а вполне проверенный факт. Пока Дейтон отвлёкся на Энжи, я ощупала своё хозяйство. Хотелось убедиться, что эмпат действительно справился с напором эпсилионца и его Лу.