— Госпожа, я могу узнать, как давно вы потеряли своего раба и где? — почтительно прошептал он, избегая смотреть в мои глаза.
— Потеряла? Я? — взвизгнула и замахнулась, чтобы со всей силы влепить стражу пощёчину. — У меня его украли! Ты или такие, как ты! Я только на секунду отвернулась, выбирая новый ошейник, а вы стащили мою собственность!
Я визжала, топала, трясла перед здоровенным детиной драгоценными камушками на ошейнике и обвиняла его во всех грехах, а он только ещё ниже склонялся передо мной, пока совсем не рухнул на колени.
— Значит так, — произнесла я совсем другим, деловым тоном, — сейчас мы идём с тобой туда, где вы содержите пойманных, и я забираю своего раба. И не дай звёзды я увижу на нём хоть царапину! Если вы повредили мой подарок для дорогой подруги, я с вас со всех шкуры спущу!
Я смотрела на приклонившего колени гуманоида и чувствовала себя странно. Внутри кипело раздражение, злость и едва заметно тлело отвращение — моё собственное. Словно где-то воняло помоями, и эти помои — я. Мне настолько не хотелось уподобляться местным женщинам, что я начала подозревать в себе раздвоение личности. Не знаю, не мог или не захотел Энжи всецело контролировать мои чувства, но вот это тление заметно осложняло всё. Умом я понимала, что поступаю правильно: как они к нам, так и мы к ним, — но сердце продолжало стучать неровно и помогать мозгу генерировать сомнительные вопросы.
Что будет, когда мы улетим? Заметят ли пропажу «раба»? Накажут ли невольного помощника? И если накажут, то как? В общем, не самые безопасные вопросы с учётом того, что план спасения Джи и так держится в основном на нашей наглости.
— Госпожа, умоляю, простите. Я не могу вас туда отвезти. Нижние этажи не подходят для женщин. Может, у вас найдётся изображение вашего раба или вы позволите мне заплатить на аукционе за любого другого?
Я хмыкнула. Они ещё и наживаются на чужом унижении. Отвратительная раса.
— У тебя кредитов не хватит, — выдала пренебрежительно.
Схватила мужчину за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть мне в глаза. Встретилась со стражником взглядом и чуть не отшатнулась, руша всю конспирацию.
Не мужчина, нет… У них не бывает такого взгляда. Стражник, или кто он в местной системе, смотрел на меня по-детски наивным, испуганным взглядом почти бесцветных глаз.
Ребёнок?
«Похоже на то, — раздался в голове задумчивый голос Леандра. — Ксалари растут неравномерными скачками — в зависимости от количества важных событий в жизни, от потрясений, если тебе так проще понять. На их родной планете легко можно встретить ребёнка с телом старика и взрослого с телом ребёнка. Чем ярче глаза, тем старше сознание ксалара. Другое дело, что условных детей с планеты не выпускают, чтобы ничего не мешало правильному воспитанию».