Он смотрит на меня так, как смотрят на уличную грязь, случайно занесенную на подошвах в чистый дом.
– Что ты здесь делаешь? – выпаливает он злобно. За его спиной надрывается в плаче маленькая девочка.
– Поговори со мной, – шепчу я. – Андрей, что все это значит?
– Я тебе сказал, уходи. Ты не видишь, что напугала ребенка? – он пытается закрыть дверь, но я упираюсь в нее рукой.
– Умоляю, Андрей, пять минут. Неужели, за двадцать лет я не заслужила правды?
Ощущаю себя нищенкой, просящей милостыню…
Он на мгновение прикрывает глаза. Сквозь щель я вижу, как к нему подбегает ТА женщина и обнимает его. Он что-то шепчет ей на ухо, и она, бросив на меня ненавидящий взгляд, уводит плачущую дочь вглубь квартиры.
Андрей тяжело вздыхает и выходит на лестничную клетку, плотно притворив за собой дверь.
Защищая их от меня.
Мы стоим друг напротив друга. Он – высокий, статный, шикарный мужчина на пике своего успеха. И я – промокшая, растрепанная, жалкая женщина с разрушенной жизнью. Контраст просто чудовищный…
– Нина, я не понимаю, чего ты добиваешься этим цирком, – начинает он мягко. Именно так врач говорит с невменяемым пациентом.
– Цирком? – переспрашиваю я. – Кто они, Андрей?
– Это моя вторая семья, – бросает он так просто, будто говорит о покупке хлеба к ужину.
– Вторая? – у меня перехватывает дыхание. – А мы?.. Анечка, я… Двадцать лет нашей жизни… это ничего не значит? Откуда они взялись? Почему?
– Почему не значит? Значит. Это значит, что тот этап закончился. А ты этого просто не заметила.
– Почему ты не сказал? – ору я.
– Потому что ты мне удобна. Ты была нужна, чтобы воспитать Аню… Сам бы я не справился… А сейчас все – свободна…
Дорогие читатели! Новинка нашего литмоба!
Не играйся с собром! https://litnet.com/shrt/AmEs
АННОТАЦИЯ: Её стройное тело едва прикрыто коротеньким полотенцем. На загорелой коже – капельки воды. Длинные волосы тоже мокрые и ниспадают почти до талии. Зрелище просто «вау». – Пошёл вон отсюда! – рычит она, пытаясь закрыть дверь перед моим носом. И начинает вопить: – Папа! Папа! Помогите! Меня бомбит. Минуту назад звала на помощь, зараза такая, и сама открыла чёртову дверь. На лестнице слышатся быстрые шаги. Скорее всего, не только её отец торопится к нам, но и его личная охрана. Сейчас меня будут нагибать. Один – ноль не в мою пользу. После ранения я ждал допуска к службе, а получил самое унизительное задание в своей жизни – присмотреть за генеральской дочкой. Мажорка с дурным характером и милым личиком. Она считает меня цепным псом своего отца. Называет нянькой и делает всё, чтобы расщепить на атомы мою выдержку. А мне нельзя срываться. Нельзя касаться её. Нельзя забывать, кто она такая. Потому что для неё это игра. А для меня – приказ.