Силуэт черного внедорожника возникает из ниоткуда. Он плавно притормаживает перед шлагбаумом, тот лениво ползет вверх, пропуская машину на территорию чужой, закрытой от меня жизни.
Сердце больно щемит в груди… Это он, Андрей… И машина его – сомнений нет… Чтобы ее купить, мы год копили на первый взнос, – он продал свой подержанный Форд, чтобы добавить, но и тогда не хватило… Мне пришлось взять кредит ради осуществления мечты мужа…
Господи, какая же я дура! Я ведь во всем себе отказывала, пытаясь угодить Андрею… А что теперь? Не нужна стала?
Вскакиваю, опрокидывая чашку, и зову официантку. Бросив на стол несколько купюр, я вылетаю из кофейни под ледяные струи дождя.
– Андрей! – кричу я сломя голову и перебегая дорогу.
Бегу и машу руками, как сумасшедшая. Его машина медленно скрывается в темном провале подземного паркинга. Он не может меня не видеть – моя мечущаяся фигура отражается от стеклянных витрин магазинов, расположенных на первом этаже их проклятого, шикарного дома!
Но он даже не притормаживает.
Ворота паркинга начинают опускаться.
Дрожащими, непослушными пальцами я набираю его номер. Один, второй, третий гудок… На четвертом вызов обрывается. Он не просто не отвечает – нагло сбрасывает!
Кажется, на меня смотрят все проходящие мимо пешеходы… Кто-то посмеивается и крутит у виска, другие стыдливо отводят взор… Унижение затапливает как ледяная волна… До чего я докатилась? Бегаю за мужем, караулю… Между нами всегда было доверие, уважение… Во всяком случае, я так думала…
Может, послать их к черту и уехать домой? Я и так увидела достаточно… Нет, нет… Я должна услышать правду от него, увидеть его глаза.
На ватных ногах подхожу к подъезду. Из него выходит пожилая пара, и я проскальзываю внутрь. Поднимаюсь на этаж и что есть силы барабаню в дверь… Колочу, пока не начинают болеть костяшки пальцев.
Соседская дверь распахивается, из нее выглядывает седая старушонка, укоризненно грозящая мне пальцем:
– Женщина, я сейчас полицию вызову. Вы что тут устроили?
– Простите, – сиплю я.
За дверью беременяшки слышится детский плач, а потом – быстрые, тяжелые шаги.
Наконец, замок щелкает.
Дверь распахивается, и на пороге возникает мой муж – холеный, уверенный в себе мужик в идеально сидящем дорогом костюме. Он не выглядит виноватым или испуганным, скорее раздраженным. Наверное, его беременная дрянь разогрела к его приходу борщ? Бедолага ужинать собирался, а тут я…
Взгляд Долганова скользит по мне с откровенной брезгливостью. Неудивительно, ведь мой плащ сейчас больше похож на тряпку, спутанные волосы прилипли к лицу, а тушь размазалась…