– Простите… – делаю шаг вперед, сокращая дистанцию, и мой голос, до этого добродушный и веселый, становится строгим. – Вы сказали «мой муж»?
Она слегка вздрагивает и отступает на шаг, складывая на груди руки.
– Да… Андрей Александрович Долганов – мой муж. А вы… Я думала, вы бывшая жена?
– Я Нина Долганова – его законная жена. Та, с кем он прожил двадцать лет. И та, у кого в паспорте стоит штамп о регистрации брака. И все это появилось в моей жизни задолго до того, как… – обвожу взглядом ее живот, – …до того, как вы, очевидно, появились в его жизни.
На ее лице проступает растерянность, сменяющаяся недоверием. Она качает головой, словно отгоняя наваждение.
– Это какая-то чудовищная ошибка. Мы с Андреем женаты четыре года. У нас…
И тут, будто для того, чтобы добить меня окончательно, из комнаты выглядывает маленькая девочка – светловолосый ангелочек в розовой пижамке с единорогами. Она трет кулачком сонные глаза неповторимого, серо-голубого цвета – глаза моего Андрея…
– Мама, кто там? Я уже поспала, больше не хочу, – лепечет она.
Четыре года женаты, малышке три…
Черт бы побрал Долганова! Это не интрижка и не случайная связь, а вторая, тайная жизнь.
– Я не понимаю… – шепчет женщина, инстинктивно делая шаг назад и прикрывая собой ребенка. – Этого не может быть. Он бы мне сказал. Вы, наверное, мошенница? Что вам нужно? Уходите из нашего дома!
– Мошенница?! – кричу, а ярость обжигает горло. – Мошенница – та, кто спит с чужим мужем и рожает от него детей, пока настоящая семья ждет его дома!
– Не смейте так говорить! – грозно произносит она. – Я его жена! Вот наше обручальное кольцо! – она вскидывает руку, и на пальце тускло блестит золото.
– У меня такое же! – выпаливаю я. – Я его выбирала вместе с ним! У нас есть дочь, Аня! Ей двадцать два! Спросите его про Аню!
Мы стоим друг напротив друга в идеальной прихожей – две женщины, претендующие на одного мужчину.
Одна – беременная молодуха в уютном домашнем костюме, живущая в прекрасной квартире. Вторая – женщина средних лет в мокром плаще, под которым остывает никому не нужное нижнее белье. Стыд просто… Хорошо, что мне хватило ума не раздеваться и не показывать ей «наряд».
– Уходите, – протягивает она чуть слышно. – Пожалуйста, уйдите. Я не знаю, кто вы, но я не хочу, чтобы Маша это слышала.
Игнорирую ее просьбу. Сейчас меня волнует только одно – правда! Я хочу увидеть его и посмотреть в глаза!
– Я никуда не уйду, – цежу я сквозь зубы. – Я буду ждать своего мужа, сколько потребуется.
Нина.
Женщина – та женщина – смотрит на меня испуганно, но в ее глазах уже нет растерянности, лишь твердое намерение защитить свой дом и ребенка. Она направляется к лежащему на комоде в прихожей, смартфону, не сводя с меня глаз, словно я дикий зверь, готовый к прыжку.