— Очень, очень интересно, — заерзал Леонид Ильич, удивленно хмыкнув. — Вон, даже Андрей Андреич заслушался! Да и Дмитрий Федорович, смотрю…
Устинов нахмурился.
— Товарищ Андропов, — забасил он, переходя на официальный лад, — а как насчет конкретных предложений?
Тут уже половина заседающих оживилась. Юрий Владимирович блеснул очками.
— Я бы предложил создать совместную программу, чтобы установить, какими будут последствия, если использовать «нейтронные» боеприпасы, — суховато молвил он. — Это не так сложно, как кажется со стороны. Приглашение советского специалиста на стажировку в экспертную команду Группы ядерного планирования НАТО — уже реальность. На мой взгляд, самым лучшим «подталкиванием» стало бы расширение зон доверия, вовлечение сравнительно многочисленных сообществ из США, да и вообще из стран «условного Большого Запада». Чисто географически учреждения этой программы можно разместить и в СССР, и в США. У нас — хоть на Новоземельском полигоне, хоть на Семипалатинском. Можно и вовсе вынести такого рода работу куда-нибудь в нижнее Поволжье, подальше от реки, а паритетный центр — в район Аламогордо…
— Юр, да у тебя уже, смотрю, готовый проект! — ухмыльнулся Брежнев. Навалившись на стол, он спросил, щурясь: — Ладно, мы за мир во всем мире! А в чем тогда, по-твоему, интерес США? Или, опускаясь уровнем ниже, в чем интерес всех этих сообществ и групп?
Андропов спокойно кивнул.
— Проще всего — чисто формальная сторона, — начал он излагать по пунктам, едва скрывая мелкое удовольствие отличника, выучившего урок. — Если мы говорим о соблюдении принципа взаимности, то американцам было бы удобно использовать озвученную мною программу во внутриполитических целях. Что для Картера принципиально важно — в качестве президента он слабоват рейтингом. Недостаточное понимание этого обстоятельства нередко подводит наших переговорщиков, у которых международная политика отделена от внутренней почти непроходимыми барьерами…
— Согласен, — неохотно заворчал Громыко. — Однобокость нам вылезает боком. Простите за невольный каламбур. Да, частенько случается, что на переговоры выезжает матерый волчара, который во внутренней политике — неопытный щенок.
Андропов нетерпеливо поправил очки.
— Повторюсь, что подобный подход может быть только взаимным, — проговорил он, теряя запал, и неопределенно повел рукой, — а ведь это всё избавило бы обе стороны от серьезной проблемы, суть которой в несходстве систем принятия ядерных решений в СССР и в США. Уверен, эта работа полностью соответствовала бы стратегии наведения мостов и большей открытости СССР. Проще говоря, нам пришлось бы создать для такой работы особую группу в военно-политической системе и аппарат ее обеспечения. Даже по тому, насколько эта группа была бы действующей или напротив — бутафорской, можно было бы судить о готовности СССР к взаимодействию… — Ю Вэ пожал плечами. — В крайнем же случае ее опереточный характер позволял бы оппоненту создать еще одну точку давления на советское руководство, и при том без прямых военных или экономических угроз. Однако даже это работало бы на позитив, на дело мира. Ну и, наконец, важнейший для США момент — получение более достоверной информации о реальном состоянии ядерных дел в СССР. Да и, потом, нейтронная бомба поля боя — лишь одна из возможных разновидностей тактического ядерного оружия 4-го поколения…