— Ковшик!
— Вот!
Вскипело быстро.
— Ситечко!
— Лей! — выдохнул я.
— Сахар!
— Сыпь! Не-не-не! В большую чашку мама три ложки кладёт!
— Всё-то ты знаешь… — хмыкнул папа, и выдохнул: — Понесли!
И мы торжественно прошествовали в родительскую спальню. Мама лежала под одеялом, но уже в цветастом халатике — ждала своих верных паладинов. Ненакрашенная, но симпатичная, розовая после сна, она выглядела именно такой, какой была — родной и милой.
— Доброе утро, мам! — сказал я с выражением.
— С праздником! — грянул отец.
— И вас, мои дорогулечки, — расчувствовавшись, мама села, протягивая к нам руки, — мои лапусяточки!
Я прыснул, щекой ощущая горячее касание губ.
— Так и вижу мужественного такого, брутального идальго… — мне еле удалось выговорить.
— Ага! — живо подхватил папа. — А прекрасная дева бросает ему свой надушенный платок с криком: «О, мой лапусёночек»!
Мамуля рассмеялась первой, и обняла обоих «дорогулечек».
— Пей свой кофе, Ирочка, — проворковал отец.
Я молчал и улыбался. Семейная идиллия…
Там же, позже
Праздник удался. «Голубчики-лодыри» зашли на «отлично» — да с густым болгарским кетчупом, да под духовистый «Арарат»… Вся наша дружная ячейка общества решила единогласно, что ужин стоит провести в том же формате, еще и на утро останется.
К вечеру мы с папой сильно притомились. Спасибо маме, дала передышку — послала нам воздушный поцелуй, и упорхнула в парикмахерскую. Третий час порхает…
А доблестные рыцари, кои с веником и шваброй наперевес одерживали победы над пылюкой, кои храбро сражались с посудой и выходили из битвы почти без потерь, устроились перед телевизором — набираться сил и терпения.
Шли «Новости». В неспокойном Тегеране женщины устроили марш протеста — возмущенные персиянки выступили против обязательного хиджаба.
Я кривенько усмехнулся. То ли еще будет… А что будет? Что грядёт? Будущее всё пуще, всё гуще заволакивалось туманом.
Если в Вашингтоне решили-таки устроить провокацию с «Боингом» — на три года раньше привычной мне реальности! — то чего еще мы дождемся от Картера? В Польшу Джимми точно не полезет — ситуация там потихоньку-помаленьку нормализуется, устаканивается, а «Восточный Общий рынок» обретает реальные черты, не дожидаясь Большого Совещания.
Нагадят в Афгане? Вполне возможно — как завещал великий Збиг… Бжезинский, правда, сильно сглупил, заигрывая с Хомейни. Да, Южная дуга нестабильности, пограничные конфликты — это всё понятно. Но ведь теперь, без покладистого шаха, Иран выпал из сферы американского влияния. Вопрос: а не рискнет ли Картер показать аятоллам Kuzka’s mother? Ждите ответа…