Спасти СССР. Реализация — Валерий Большаков

Правда, помидорчики были не свежие, а из банки «GLOBUS», зато выжаривать не надо! Венгры их собирают спелыми, впитавшими благоуханные соки земли. Не то что «стеклянные» с будущих теплиц, без запаха и вкуса.

И, вообще! Если потреблять «летние» овощи круглый год, то как тогда радоваться первым помидорам, пусть и цены́ немилосердной, но мясистым, ароматным, «сахарным»? А огурчикам с грядки? Колючим, пупырчатым… Разрежешь — пахнут!

Да и кому в голову придет крошить в новогодний «оливье» свежий огурец? Ясно же, что соленый — лучше!

Ага… Выловленный в круглобокой, в склизких потёках, бочке с мутным рассолом… Его серую пленку прокалывают скелетики укропа, из кислых глубин всплывают бурые, размякшие «желтяки»… И витает дух гнили и прели — неистребимая атмосфера «овощного».

Но, всё равно — продукт отменный, хрустит и услаждает вкусовые пупырышки.

«А ведь это особая примета социализма, — лениво подумалось мне. — Натуральность и качество при внешней неказистости. Капиталист предпочитает яркую упаковку, но фасует в нее откровенное… хм… откровенный эрзац и симулякр».

Отшлифовать чеканную формулировку помешал телефонный звонок, резкий и безоговорочный, как у будильника.

— Алло?

— Забыла тебе вчера позвонить, — решительно раздался из трубки голос Зорьки, властный, но и чуточку напряженный. — Пашка сказал, что сегодня не получится в клубе собраться. Вот же ж балбес — ногу себе растянул, да сильно так! — «скорую» вызывали…

— Может, вывих заработал? — выразил я озабоченность.

— Может! — охотно поддержала Света. — Этот может.

Я досадливо поморщился. Зорька в последние месяцы как бы выпала из моего круга зрения, но прежние надежды в ней еще не остыли. Тлели уголёчки под тонким слоем пепла… Как бы не разворошить.

— Да и кому там собираться? — с деланной унылостью продолжила одноклассница на том конце провода. — Яська приболела, горло у нее… Ирка пойдет Пашу проведывать, а Сёму позвали на день рождения… И, знаешь, кто?

— Марина Пухначёва? — коварно улыбнулся я, не оставляя Светке шанса изводить меня, мучимого нестерпимым любопытством.

— Всё-то ты знаешь…

— Догадываюсь. Логикой дохожу. Ну, ладно… — мне оставалось вежливо закруглиться. — Не соберемся, и не надо. Тут… я как раз на сегодня одно… хм… мероприятие наметил…

— Какое? — выпалили на том конце.

— Культурное, — буркнул я, ругая себя за несдержанность, и заторопился: — Ой, Свет, пока! А то опоздаю еще!

— Пока… — разочарованно вздохнула трубка.

Рычажки коротко клацнули, прерывая мимолетную связь.

«Да это мне вздыхать впору! — подумал я на излете раздражения. — Натворил добра…»