Да полностью зачистил банды, так что неплохо прошло. Развал Союза тут позже произошёл, в девяносто шестом, но виновники всё те же. Так и дождался, когда экология рухнула, Улья начали строить, нормально в космос вышли. Я там десятью станциями владел. На одной, среднего класса, и проживал. Марта со мной, шестьдесят лет старушке, но выглядит на тридцать. Магией омолаживал. Умер не сам, прототип новейшего истребителя подвёл, гоняли по астроидному полю, тут проделаны проходы. И влип, не вписавшись в поворот, спаскапсула не успела отстрелиться. А я не жалею, хорошая жизнь, но тело старое начало подводить, магия уже не помогала. На генетическом уровне разрушалось. А ведь мне было триста сорок девять лет. Да и конец жизни вышел пшиком. Ради чего я так долго жил? Из-за порталов. Нет, исследования ничего не дали, блокиратор продолжал действовать, в этом нет никаких сомнений. Так что вот оно перерождение. Как видите, жизнь у меня неплоха была. Особо на порталы я надежд не питал, да и интерес был к магам именно для покупки Дара и обучению магии. Надеюсь попаду в магмир, там добуду что желаю получить, а пока у меня новая жизнь и новое тело. Молодое, не то прошлое, чему я только рад. Ну и ВОВ, о которой я за такое время изрядно подзабыть успел. У меня ещё и старческое слабоумие пошло, гонки на истребителя под получаемый адреналин неплохо прочищали, но я уже понимал, что мне немного осталось. Хорошо я умер, стыдиться нечему. Голем всё лечить мог, но не голову и все болячки присущие мозгам.
Однако утро, многие шевелилась, садились и протирали глаза. Кто-то шёл к воротам, там воду давали. Вот и два молодых парня, что лежали рядом со мной, проснулись, потягиваясь.
— Тимоха, ты как? — спросил у меня один, с тонкой ниточкой усов.
Причём тут не брили, уже щетина появилась, я её определил, как трёхдневную. Я же в тело молодого парня попал. Он явно ещё не брился, лёгкий пушок под носом был, но и только. Что интересно, судя по рукам, тот шофёр, чёрная каёмка под ногтями, это только подтверждала.
— Ничего не помню, — стал я разыгрывать привычную амнезию.
Хотя в прошлом теле я особо её не играл, но тут спасительного личного дневника, как у Алексея Чижова, не было, так что однозначно амнезия, тем более о прошлом владельце моего нового тела, я действительно ничего не знал. Те подивились. Неужели удар приклада был таким сильным? Вот и стал выпытывать что и как? А котелок Тимохи, теперь мой. Ложка в кармане, а шинель он не сохранил. Вместе сходили за водой, а я бос, сапоги новыми были, только выдали, но немцы отобрали. Вот так воды получили, напились и в двух котелках понесли запас обратно. Это вся вода, до вечера новую выдавать не будут. Мы тут в лагере второй день, вчера утром привели, так что в курсе чего ожидать. А на завтрак с водой овощи, были и варёными. Нам морковь и брюква досталась, так что поделили и поели. Котелок гимнастёркой накрыли, чтобы не испарялась. Главное я получил за это время всю информацию. Парни были из одного экипажа. Танкисты они. Не в шофёра я попал, а механика водителя, младшего сержанта Тимофея Геннадьевича Богданова. Родом из Киева, сирота детдомовский. Призван этой весной, восемнадцать лет. Попал в Тридцать Вторую танковую дивизию РККА. Отправили в школу механиков-водителей, при дивизии. Не доучился, началась война. Юго-западный округ. Первый бой принял на танке «Т-34», учился на ходу, но после двух недель боёв, машина была потеряна, и его перевели на «КВ-1», на котором и воевал. Как раз звание дали. Плечи широкие, сильный парень. На таких машинах немалая сила нужна. А при отходе, попал с дивизией в окружение под Уманью. Их и побили, вытаскивая из стоявшего без топлива танка, боезапас те расстреляли. Угрожали сжечь, вот командир танка, в звании лейтенанта, и приказал сдаться. Побили, Тимофею по голове перепало. Дальше в колонну пленных. Командиров по пути отделяли. Где-то потерялся стрелок, так что со мной наводчик, сержант Харитонов, и заряжающий, красноармеец Титов, остались. Вот такие дела.