При этом я без особого удивления встретил то, что очнулся в полевом лагере военнопленных, вытоптанная трава. Немцы уже колючей проволокой заканчивали окружать немалую площадь, всю заваленную телами в форме цвета хаки. По моим прикидкам тут народу под пять тысяч, и что важно, я тоже в такой же форме, значит в красноармейца попал, не командира. Да и не вижу я никого в командирской форме, видимо раньше разделяли. Укрытий нет, просто кусок поля, окружённый оградой, пока сделанной наспех, поэтому шансы есть. Сейчас раннее утро, всё роса покрывала, даже форма влажной стала. До воды не добраться, но приметив рядом со мной пустой красноармейский котелок, не знаю чей, может и мой теперь, и мягко прижал его холодный бок к наружной шишке. Как бок нагревался, менял место. Действительно стало легче, хоть туманное состояние сознания стало уходить, но нужна река и вода. Днём явно пекло будет, а на такой жаре мне куда хуже станет, но пока в плену нереально такое получить. Хранилище запуститься через три дня, два месяца ждать опцию големов, ещё два месяца, даже три, качать пока не получу лекарские услуги от четвёртого воина. Я до этого момента не доживу. А пока я охлаждал гематому, и ждал пока проснуться те, кто рядом лежал, кстати некоторые шинелями укрывались, обычно одна на троих, вот и вспоминал как прошлая жизнь прошла.
Надо сказать, что с первой, где татарином и писателем был, небо и земля. Да это лучшая моя жизнь, тем более если сравнить с первыми двумя. В Империалистической я не поучаствовал, там адмирал был, из недругов в Русско-Японскую, просто отказал возвращать из отставки. Так я бумагу потребовал об этом, не хотя, но выдали. Денька два побродил по городу, жалуясь всем на такую несправедливость, продал дом и покинул столицу. Уже в курсе что меня искали, включая гвардию Николая. Разошлась информация. Ох как тот разозлился на этого адмирала. С лишением всех чинов того на десять лет отправили на каторгу, но я уже не вернулся. У меня официальное решение. О возвращении на военную службу — отказать. Вернулся я уже в Союз тридцать восьмого года, омолодившись. Обжился, как доброволец поучаствовал в войне с финнами. До этого и тут дошло. И да, Николай отрёкся, те что заставили это сделать, власть не удержали и её взяли большевики, они же Николу и шлёпнули. Ох и повоевал в составе Восемнадцатой стрелковой дивизии. Рамис выжил, у меня во взводе служил. С орденом и двумя медалями войну закончил. Младший сержант. Марту нашёл, мужа её шлёпнул, а ту в наложницы. Специально сюда попал, чтобы это сделать. Големы финнов тысячами в день уничтожали, так что мы почти до Хельсинки дошли, когда было подписано перемирие. Англия надавила. Видимо было чем. Все земли что заняли, нам отошли. Потом ВОВ прошёл, как опытный боец-разведчик, награждённый двумя орденами. Трижды под арестом был. Дважды расстрелять успели, полностью сгоревшая Лубянка и полторы тысячи человек ликвидированных, включая судей трибуналов, но от меня отстали. Катализатором стала смерть Рамиса, его забили особисты, когда тот из разведвыхода вернулся. Решили, что врагам продался. Так что полковником войну закончил. Дальше жил, раз в двадцать лет меняя личность. В Афгане воевал, отлично големы работали. Я там на сверхсрочную остался.