А там хмурый Романов, выполняя прямой приказ из Генштаба, передал приказ. Меня переводят на Ленинградский фронт. Ленинград-то всё ещё в кольце. Это перевод, не командировка. Был бы Хрулёв, тот бы в Москву рванул, и отменил приказ, не раз так делал, а Хрущёву ничего не надо, ему особо дел до этого нет. Так что началось оформление, меня вывели из личного состава, получил проездные, продаттестат, на этом и попрощались. Заехал на аэродром вещи забрать. Там связной самолёт летел в Сталино, немного сэкономлю время, так что на «У-2» вылетел с штабной почтой в нужную сторону. Ну пилота не сам Сталино интересовал, а истребительный полк, что километрах в сорока стоял. Вот там на попутной машине до города, а уже оттуда поездом, официально, в Москву. На самом деле выспался на дне оврага, в зимнем домике, тут амулет свежую температуру держит, а как стемнело, будильник поднял, взлетев, направился к Москве. Добрался благополучно, на «полуторке» доехал до своего дома, там машину прибрал и к дверям парадной. Что по поводу этой «полуторки», возможность сменить на что другое, было всегда, но я от этой машины никогда не избавлюсь. Это память о Финской войне. А так открыл дверь, консьержка не спала, опознала, кивнул головой и дальше по лестнице на наш этаж. Лифт не использовал. Там своими ключами открыл дверь и стал раздеваться. Шумнул. Сына не разбудил, но жена вышла сонная. Вскрикнув радостно и рванула ко мне. Наобнимались и нацеловались, хотя всего месяц назад виделись, и та спросила:
— Надолго?
Та уже опытная офицерская жена и знала, что я до конца войны не владею собой.
— Переводят на другой фронт. Тоже помощником зама по разведке. Три дня на дорогу, так что три дня у нас есть.
— Кушать хочешь?
— Нет, сыт, а тебя хочу.
Так что на руки ту и в спальню, сын в детской был. И дальше отдыхал. Да всего неполные сутки и прошли, вечером семнадцатого, прибыл посыльный, что привёз приказ. Я не удивлён, меня и сейчас опознавали, тем более мы с женой час назад вернулись из театра, домработница, Клавдия Ивановна, посидела с сынишкой. Там ко мне многие подходили. Хотя может и консьержка доложилась. Они такое место получить не смогли бы, если бы не работали на госбезопасность. Расписавшись в получении, при лейтенанте, что его доставил, хмурясь, прочитал приказ прибыть на аэродром, откуда через два часа вылетает в Ленинград транспортный борт. Не дали отдохнуть, гады. Приказ есть приказ, попрощавшись с женой и Маратом, тот уже лепетать начинал, с тем же посыльным на аэродром, у него приказ был меня доставить, и вскоре грузовой «Ли-2» потянул на север. На борту новый начальник штаба фронта, это он попросил ускорить мою отправку с ним, сам сказал, узнав, что я в столице. Это был генерал-лейтенант Антонов, мой хороший знакомый. А он был начштаба до Романова на Южном фронте. Про Хрулёва так и не узнал. Вроде как под следствием, но это всё что известно. От генерала Романова услышал. Да тот и сам мало что знал. Информация из тех что не распространяют. А просунулся я от тряски, самолёт ложился на бок, и был освещён. Да мы горим и падаем.