— Тебе нужно отдохнуть,- глубоко вздохнул он.
— Прости. Я просто не готова даже теперь вот так скоропалительно…
— Я же сказал, что дам тебе столько времени, сколько тебе будет нужно. Просто позволь быть рядом…
… Несколько дней спустя, когда мое состояние уже позволило мне покинуть покои, я восседала в парадном зале, официально прощаясь с делегацией Мирха. Дионис уезжал, обещая как можно скорее оповестить своего короля о произошедшей в Криалии трагедии. И выражая надежду, что помощь остающегося при криальском дворе принца Дистарда Хиртонского будет поистине неоценимой.
И она была.
Все прошедшие полгода.
Каждую ночь, когда он прикосновением своих рук и жаром голодных губ доказывал, всю тщетность моих подозрений и всю глубину своих чувств.
Каждый миг и каждую минуту, пока Тард стоял за моей спиной, помогая принимать решения, разбираться в сложных управленческих вопросах, наказывать и поощрять подданных, прикрывая свое участие тем, что королева после трагических событий так и не пришла в себя. Благо, и без него все замечали, что Сильвия Аратейн несколько изменилась. Стала мягче, добрее, терпимее…
— Кстати, о терпении. И как долго он будет вот так ждать?- невнятно прошептала себе я, делая глоток уже давно остывшего чая- Сейчас Криалия погружена в официальный траур по погибшей принцессе. Но траур тоже не вечен. Собственно, первый бал назначен уже через месяц. А месяц, это же так быстро…
Дверь в кабинет тихо отворилась и в щель просунулась голова горничной:
— Ваше Величество…
— Да, Мадлен?
— Если позволите, я Марлен, Ваше Величество,- смущенно покраснела девушка, уже целиком появляясь в комнате- Мадлен уехала с семьей в Мирх. Вы ее с делегацией туда отправили же.
— Да-да. Точно. Так что случилось, Марлен?
— Там Вас все ждут в тронном зале. Суд не окончен.
— Ваше Величество, Вы готовы?- следом за слугой, ворвался в кабинет Дистард- Перерыв окончен.
— Да… Только, наверное… Вы не могли бы передать, что слушание переносится на месяц?
— Что?- принц непонимающе нахмурился- Сильви, о чем ты? Там все в сборе, ждут твоего возвращения. Зачем переносить?
— Ничего страшного не произойдет, если обвиняемый проживет на месяц дольше, не правда ли?
— Да. Только это все равно ничего не изменит. Преступление тяжкое. И даже признанное им лично. Так что казни не избежать.
— Не избежать,- вздохнула я. И вдруг прижалась всем телом к несколько опешившему мужчине- Только вот, слава Богу, выносить приговор буду уже не я.
— Не ты?- недоверие в его голосе отразилось в руках, крепче прижавших меня к его груди.