— Понятно, — ответил юноша и тут же растерянно произнес, остановившись посреди спальни: — Добрый человек, а как же я буду одеваться без мамок и нянек? Я же не умею.
— Ох ты, горе царское, самоходное, — вздохнул незнакомец, щелкнув пальцами, — как много у тебя вопросов, а одеться сам не можешь. Настоящий мужчина-воин должен суметь, проснувшись среди ночи одеться и вооружиться за сорок пять ударов сердца, чтобы встретить врага во всеоружии.
Едва незнакомец закончил говорить, как низенькая дверь в царевичеву опочивальню отворилась и в нее заглянула девица — весьма странная девица, потому что одета она была так же, как и давешний незнакомец — по-мужски, и при этом была такого большого роста, что, ей пришлось перегибаться чуть ли не пополам, чтобы заглянуть в дверь.
— Слушаю вас, обожаемый командир? — низким грудным голосом произнесла девица.
— Как там дела, Ниия? — спросил незнакомец.
— Все в порядке, обожаемый командир, — ответила девица, — правда, младшая женщина плачет так, будто у нее наступил свой личный сезон дождей, зато старшая собирается с такой скоростью, будто это новобранец, услышавший сигнал тревоги.
— Очень хорошо, Ниия, — кивнул незнакомец, — передай там, пусть пришлют мамок и нянек — одеть чадо царское и изготовить его в путь-дорогу. Время не ждет.
Потом он повернулся к застывшему в ожидании Федору и произнес:
— Первый урок, юноша. Не только верные слуги должны заботиться о своем патроне, (сиречь Правителе), но и он должен беспокоиться о них, входить в их положение и оберегать, а не только грести все под себя. В противном случае все может получиться, как у тебя после смерти твоего папеньки. Едва он помер — и крысы толпами побежали с корабля искать тебе господина пощедрее да поудачливее. А все твои дядья и маменька решили обогатить своих родных, раз уж нету за ними сурового царского пригляду. Отец твой умер, а ты сам когда еще вырастешь. Характер у тебя мягкий, и произойди все это в более спокойные времена, вертели бы они тобой как куклой, делая так, что ты царствуешь, а они правят. Насмотрелись, как твой отец делал это во времена твоего милейшего тезки Федора Ивановича, и решили повторить.
— Да, я понял, — растерянно сказал царевич и спросил, — скажи же наконец, добрый человек, кто ты такой, какого роду-племени, кто твой господин и какой у тебя чин, раз говоришь со мной таким уверенным тоном о вещах государевых, ведаемых лишь немногими? Конечно, я вижу, что ты опоясанный воин, получивший меч, пояс и шпоры, быть может, даже боярин или князь, но больше мне о тебе ничего не ведомо, кроме твоих слов о том, что ты пришел спасти меня и моих родных от верной смерти.