Зейнаб еще раз улыбнулась.
— Анна-хатун, — произнесла она, — столько достоинств у одного мужчины — это слишком много. Пусть будет обычный, добрый и любящий, чтобы он брал меня за руку, а у меня уже бы пела душа.
Под эту удивительно добрую и ласковую улыбку Зейнаб я и заснула, а когда проснулась поздним утром, то чувствовала себя уже почти здоровой.
Двести восемьдесят четвертый день в мире Содома. Вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, он же тридевятое царство, тридесятое государство, Танцплощадка
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский
Несмотря на то, что почти все наше начальство, включая меня самого, перебралось в Крым 1605 года, где организовывалась очередная промежуточная база, в тридевятом царстве, тридесятом государстве жизнь продолжала бить ключом. Именно здесь, по соседству с заброшенным городом, находятся тренировочные лагеря, в которые выводятся услышавшие мой Призыв новобранцы из всех прочих миров, перемешанные с позаимствованными тут и там в мире Содома бойцовыми лилитками. Сделано это из-за высокого магического фона в мире Содома, позволяющего при подготовке новобранцев широко применять заклинания разного назначения. Кроме того, переход в иной мир — это шок для новобранцев, а уж в такой мир, как мир Содома — это шок вдвойне. Высокий Лес, благоухающий миррой и ладаном — да так, что этим запахом пропитано все вокруг — а также пасущиеся на лужайках стада утконосых динозавров и трицератопсов сразу настраивают новичков на мысль о том, что они теперь служат у ОЧЕНЬ СЕРЬЕЗНЫХ ЛЮДЕЙ.
Сейчас в этих лагерях на курсе молодого бойца «парятся» новые рекруты в большом количестве, взятые в мое войско в том самом Крыму 1605 года. Освобожденные в Крыму пленники, услышавшие Призыв, на шестьдесят процентов состоят из безземельной и мелкопоместной польской шляхты и православных украинных козаков. На десять процентов — из таких же мелких германоязычных дворян и наемников, и на тридцать — из русскоязычных и православных московских служилых людей и донских казаков. Таким образом, православных в моем воинстве около двух третей — и это хорошо.
А нехорошо то, что и это пополнение в мое войско оказалось на девять десятых не разделяющим моего представления о ценности московского государства самого по себе. Они были преданны лично мне только потому, что я разгромил Крымское ханство, освободил их из плена, дал в руки оружие, а еще потому, что я же являюсь очень успешным военным вождем. А из этого следует, что мое новое пополнение в душе не разделяет стоящие перед нашим воинством стратегические цели и задачи, что, мягко выражаясь, нехорошо. Нет, Верные никогда не побегут с поля боя — это в принципе невозможно — но в ситуации, когда частям этого войска придется вести самостоятельные боевые действия без моего непосредственного участия, то все будет зависеть от уровня мотивации того или иного командира.