Совок — 11
Глава 1
В своё логово я вернулся более невозмутимым, чем вышел из него два часа назад. Что было на душе у генерала, когда он, не позволив притронуться к чаю, выгнал меня из кабинета, я мог только догадываться. Пересекая приёмную в сторону выхода, я поймал на себе задумчивый взгляд порученца. Этот непростой изучающий взгляд майора и вернул меня в суровую прозу жизни. Только поэтому я вышел в коридор, на последних шагах вежливо попрощавшись с секретаршей и адьютантом. Тем самым, сохранив в УВД области свою репутацию приличного и вежливого офицера.
Наверное, Лидия Андреевна услышала, как упоминая какого-то бога мать, я открывал дверь своего кабинета. Не прошло и минуты после того, как я расположился за своим столом, а она уже посетила меня с дружественным рабочим визитом. И с оставшейся половинкой курника на тарелке.
— Ну, что? Был у генерала? — поставив передо мной на стол угощение, она по инерции продолжала нетерпеливо пританцовывать. От предложенного мной стула она отказалась. — Как он отнёсся к твоему переводу в город?
— Чайник включи! — настоятельно попросил я начальницу и благодарно начал всухомятку изничтожать её гастрономическое произведение, — Данков, гад, зажлобился и чаю не дал! Хорошо, хоть ты ко мне толерантна, душа моя!
Генерал, действительно, поступил со мной, как самый последний жмот. Халдейский майор, на чью должность меня фаловал экселенц, как и положено, доставил поднос с двумя стаканами, и с провиантом из расчета на двоих. Однако, жлоб в лампасах проявил полнейшее паскудство и выставил меня из кабинета не солоно хлебавшим. Так-то всё оно, вроде бы не из ряда вон и в соответствии с табелью о рангах. Поскольку не в тех я еще летах и чинах, чтобы запросто чаёвничать с генералами. Но, видимо, привык я уже, что и Дергачев, и сам начальник облУВД, в последнее время воспринимают меня чуток повыше, чем должно. Вот я и расслабился, возомнив о себе лишнего. И потому после генеральского кидняка на чай и печенюшки, мне по-лейтенантски стало обидно. Что ж, по всему выходит, что да, гордыня имеет место быть в моей израненной душе. А это, безусловно, грех по законам советского православия…
— Не поняла! Чего я к тебе? — на всякий случай обиделась Лида на отпущенное мной незнакомое ей слово из моего дремучего прошлого-будущего, — Какой же неблагодарный всё-таки ты, Сергей! Я о тебе забочусь, переживаю, а в ответ только насмешки и оскорбления от тебя слышу! — глаза начальницы начали увлажняться, а тонкие её ноздри затрепетали от возмущения. Лидия Андреевна приготавливалась, чтобы всплакнуть.