— Кэсс?
— Говоришь о доверии, а сам скрываешь от меня свое истинное лицо. Нечестно, Дамир. — Еще один мягкий шаг, приоткрытые губы. — Ты не говоришь мне правды.
— Разве?
Еще шаг — и мои босые ступни соприкоснулись с глянцевыми сапогами инквизитора. А сам он вздрогнул, глядя на меня сверху вниз. Я увидела, как дернулся кадык, сдавленный жестким воротничком мундира, как расширились зрачки в зеленых глазах.
— Да. У вас слишком много секретов от той, кого вы называете своей невестой, господин инквизитор, — понижая голос до шепота, продолжила я. — Слишком много тайн. Расскажи хоть одну, если хочешь моего доверия.
— И что ты хочешь узнать? — Норингтон наклонил голову, и наши губы почти соприкоснулись.
Я поймала его рваный выдох.
— Ты деструкт, Дамир?
Он снова выдохнул. Медленно положил ладонь на мой затылок, утопая пальцами во влажных волосах. Наклонился еще ниже.
— И как далеко ты готова зайти, чтобы узнать ответ?
Я улыбнулась, надеясь, что выгляжу достаточно многообещающе.
— Я отвечу тебе, — тихо произнес инквизитор, и я подалась ближе, чтобы не упустить ни звука. — Утром, после нашей свадьбы. Когда ты станешь моей.
Я зашипела и попыталась отстраниться, но пальцы Норингтона сжались, не отпуская. Губы почти коснулись моих.
— Ох, Кэсс. Я слишком хорошо тебя знаю.
Я сжала кулаки, едва удерживаясь от того, чтобы не броситься в бой. Но увы, тогда я рискую снова очутиться в карцере — за нападение на куратора.
— А я, как оказалось, совсем не знала тебя.
Ярость едва не заставила меня сделать глупость, но я сумела затолкать ее в дальний угол моей души. Дамир думает, что читает меня словно открытую книгу, — пусть. И это можно использовать себе на благо.
Развернувшись так резко, что длинные волосы хлестнули Дамира по щеке, я двинулась к полкам, где лежала чистая одежда.
За спиной раздался протяжный, тяжелый вздох, а потом хлопок. И когда я обернулась, Норингтона в комнате уже не было.
Новая жизнь
Коридоры Кастела были столь извилистыми и непредсказуемыми, словно их создавали лишь для того, чтобы адепты терялись в них, как в лабиринте. Каждый раз блуждая по узким извилистым туннелям и переходам, я с грустью вспоминала Аннонквирхе. И удивлялась тому, что академия миротворцев когда-то казалась мне мрачной и унылой! Да по сравнению с Кастелом Аннонквирхе просто образец веселья!
Никогда не думала, что скажу это, но я скучала по своим комнатам в альма-матер, по синей гостиной с каминами и даже по сокурсникам. Марку, Адаму и Виктору, даже по толстушке Бригитте! Конечно, мы никогда не были друзьями, но зато они не пытались убить меня на каждом спарринге.