– А ты, выходит, все старые рода знаешь? – заинтересовался Матвей.
– Их тут все знают. С того на тебя молодые казачки и взъелись, что ты родовой, да ещё и Перуном меченный. Да только и у этих не вышло ничего, – грустно улыбнулась женщина.
– А что выйти-то должно было? – насторожился Матвей.
– Думали они, что не сдержишься ты. Оружие на станичников обнажишь. То закон старый. Ещё с тех времён признанный. Любой, кто своего брата, станичника убил, смерти повинен. Вот и решили они тебя довести, чтобы ты за оружие схватился. А потому как их много против тебя одного было, то вместо казни нас бы изгнали.
– Что, за меня одного – всех? – растерялся Матвей.
– А мы б с отцом и сами за тобой следом ушли, – гордо выпрямившись, твёрдо отрезала казачка. – Вон, рядом со Святославом бы хутор поставили да жили.
– Но зачем им такое? – окончательно растерялся парень.
– Злоба дурная да зависть. Родовые, они ведь средь казаков навроде как дворяне в городе. С них и спрос особый. Тебя ведь потому ещё в пластуны и взяли учить, что крови ты старой, да в роду пластуны были. Видать, недаром говорят, что кровь не водица. Всю науку у них прошёл, сам в пластуны выбился.
– Но ведь это глупость, – возмутился Матвей. – Из-за зависти дурной да злобы всю станицу без кузнеца оставить, да без двух бойцов толковых.
– Это ты понимаешь, а парни, они мальчишки глупые. Ветер ещё в головах гуляет. Вот и затеяли замятню. Ну да, слава богу, обошлось. Я это всё не к тому.
– А к чему?
– Я про Святослава начала. Так вот, сын, запомни. Сам он казак добрый. Да ещё и из наших, родовых. В общем, плохого он тебе не желает, но вот к вере своей старой привести может. А ежели о том поп наш прознает, всем нам плохо будет. Не любят долгогривые тех, кто старых богов почитают. А он за тобой и так присматривает.
– Знаю, – скривился Матвей. – Всё норовит меня на богомолье к мощам святым отправить.
– Так, может, и съездить?
– Угу. Вот только, ежели его самого там не будет, так он тут же скажет, что никуда я не ездил, а вместо богомолья в трактире пиво пил, – фыркнул Матвей.
– Этот может. Он ведь по сию пору, как в дом ни войдёт, норовит всё вокруг святой водой окропить, и главное, чтобы на нас с отцом поболе попало.
– Дурак он, поп наш, – презрительно усмехнулся парень. – Сам толком в Бога не верует, а других поучать берётся.
– Тихо ты, дурень, – осадила его Настасья. – Всё одно другого в станице нет. В общем, ты помни, что коль начнёшь со Святославом на капище ходить, люди приметить могут и попу донести. А там и до беды недалече.
– А как они узнают, что я не к старику, а на капище ходил? – иронично уточнил парень. – К тому же он ещё и лечить умеет.