— Так всё равно вылезет потом.
— Ага, через год, а то и позже. И ищи ветра в поле, доказывай вину изготовителя. Лучше уж сразу запугать их. Хорошо запуганный партнер — лучшая гарантия от рекламаций.
Карасюк смотрел на своего подчиненного, который вот так спокойно планирует запугать целый завод, и верил ему. Этот может. Не потому, что Фролов сильно наглый или беспредельщик, как сейчас стало принято говорить. Просто его подчиненный — дотошный грамотный человек, который летает в командировки с пистолетом. А еще он умеет читать договоры, разбирается в некоторых тонкостях права (откуда?) и практически никого не боится. Насчет последнего директор был не очень уверен, но выглядел этот молодой мужчина именно так. Спроси кто, стал бы Фролов обострять ситуацию там, в Казани, когда пообещал не выпускать переговорщика из чужого офиса, и Карасюк не смог бы с уверенностью ответить. Блефовал его подчиненный или нет? Почему это было важно понять? Чтоб самому не сделать ошибку. Так вот обидишь своего начальника техотдела, а потом будешь сильно разочарован в реакции. Карасюк не исключал такой исход. И всё равно терпел его рядом как ценного специалиста с полезными идеями в голове.
В Нижний Тагил Фролов добирался своим ходом из Свердловска, в который летел эконом-классом. Своим ходом, то есть на такси — этот момент он заранее обговорил с руководством. Мол, он не на помойке себя нашёл ездить в автобусе или электричке. Робкие попытки главбуха воззвать к положению и выделении средств на командировочные расходы были пресечены мягко и неумолимо. Положение кто утвердил, генеральный директор? И где сейчас тот директор? Вот пусть на Украине и устанавливает свои порядки. А у нас каждый потерянный рабочий день бьёт по доходам акционеров и конечных бенефициаров. «Почему потеряется день? Так, считайте: пока прилетел, пока на автобусе из аэропорта до вокзала, пока на вокзале сориентировался и сел в электричку… Всё, рабочий день кончился! А я еще даже не пообедал!» — спокойным голосом Фролов описывал свой распорядок самой главной бухгалтерше с типичной корейской фамилией Ким. Временами даме начинало казаться, что он её гипнотизирует, покачивая перед глазами служебной запиской с подписью Карасюка.
— Я всё поняла. Кроме одного: вот тут у тебя расписаны предполагаемые расходы, а после слова «Итого» стоит какое-то несусветное число. Вот это откуда взялось? — И главбух ткнула приличным маникюром в не понравившиеся цифры.
— Да, это я того, — Объяснить конкретно это можно было только промахом мимо нужной клавиши на клавиатуре компьютера, — это явная описка. Печатаю слепым методом, кто-то под руку чихнул, видимо.