Но поверх азарта лежал холодный, тяжёлый слой: приказ короля, миллиард золота, подорванная репутация, Совет Властителей. Без права на ошибку.
«Призванный, ‑ подумал он, глядя на карту Марсаны. ‑ Ты умеешь исчезать. Посмотрим, умеешь ли ты жить, когда за тобой идёт настоящая охота».
Александр выспался в недорогой гостинице, с утра без спешки позавтракал, днём немного побродил по окрестным улицам, прикидывая план города и повадки местных, поужинал в ближайшем кафе ‑ и когда на Марсану опустился вечер, уже был готов выйти на охоту. На этот раз ‑ за документами.
Он прекрасно понимал, во что лезет. В любом крупном городе половина, а то и больше криминала так или иначе трудилась на муниципальную полицию, сыск или контрразведку. Кто‑то работал «в тёмную», кто‑то ‑ откровенно по договору. Остальные ‑ мелкие криминальные «жучки» ‑ просто регулярно делились доходами, чтобы иметь возможность и дальше дышать, а не лежать в безымянной могиле за городской чертой.
Криминал всегда служил кормом для власти. Это замкнутый круг. Власть терпит преступников, пока те полезны или прогнозируемы, преступники терпят власть, пока она даёт им работать. И никакого надёжного способа на глаз отличить того, кто уже давно работает на «доброго дядю в погонах», от того, кто всё ещё бегает на свободе сам по себе, не существовало.
Но у Александра было, что предложить теневому предпринимателю любого калибра. Деньги, навыки и знание того, как подобные схемы устроены изнутри.
Сначала, однако, ему требовался человек совсем другого рода. Человек, живущий на стыке сразу нескольких миров: криминала, закона, откровенной гнили и одновременно ‑ ежедневного подвига. Тот, кто вынужден знать и видеть больше, чем многие сыщики.
Журналист.
Редакция и типография газеты «Вечерние огни» располагалась на улице Фонарной, дом десять, в двухэтажном особняке старой постройки. В сумерках фасад дома заливало тёплым светом. Внизу светились окна типографии, наверху ‑ редакции. Перед входом уже толпилась кучка разносчиков ‑ мальчишки, подростки, пара взрослых мужчин с усталыми лицами. Они по очереди получали из дверей пачки ещё тёплых, остро пахнущих краской экземпляров свежего номера, чтобы сейчас же метнуться по городу и продавать «вечёрки» за пятак медью.
Дешевле стоили только «Ресторанный листок», «Театральный вестник» и «Усталый путник» ‑ тонкие листки, набитые рекламой дешёвых забегаловок и публичных домов.
Александр постоял чуть в стороне, отмечая лиц, повадки, ритм происходящего пока у редакционного входа не показался тот, кто ему нужен.