Саша зовет меня производным от Лики — Ликаном, что означает оборотень. Но если оборотни в книжках и кино сплошь волки да медведи, то я в любой волнительной ситуации превращаюсь в зайца. Пугливого и «вызывающего наименьшие опасения», как написано в Википедии.
Глава 2
— Доченька, какая же ты… — отец делает паузу.
Я не дышу.
— Папа, прости, — пищу в трубку. — Больше не повторится!
— Какая же ты красавица! Как на Веру-то похожа. Господи!
Вера — это папина младшая сестра, она умерла еще до моего рождения. Но все знают, что отец сестренку очень любил. Говорят, он стал таким черствым и бескомпромиссным именно после смерти Веры.
— Папа… ты не сердишься? Я не знала, что будет столько внимания. Подумала, дурацкий конкурс. Хотелось утереть нос Марте. Помнишь, я рассказывала про Марту? Она пытается унижать меня, утверждает, что я одеваюсь как старуха. Я не искала излишнего внимания. Я ж прошлую сессию закрыла на одни пятерки. И следующую закрою так же. Даже, наверное, досрочно. И домой приеду пораньше.
— Хорошо, Лика. Не сомневаюсь. А то, что развлеклась, — так ничего страшного! Девушки в нашей семье всегда славились исключительной красотой и талантами, — произносит он с гордостью. — Главное — не заиграться в эту опасную игру. О чем мы говорили?
— Я помню каждое твое слово, — быстро соглашаюсь. В детстве я, как и многие девочки, мечтала стать актрисой. Но отец категорично заявил, что актрисы и модели сплошь одни гризетки. Я тогда не поняла, кто это такие, со мной никто никогда не обсуждал тему секса и прочего. Но уже в шесть лет я уяснила четко, что это слово имеет явно негативный оттенок. И пообещала себе, что лучше умру, чем стану девицей свободных нравов. Пожив в Москве среди современных людей, я, конечно, немного пересмотрела свои взгляды. Умирать больше не собираюсь.
Но и отказаться от убеждений, взращенных внутри годами, не так-то просто.
— Я не ожидал, — продолжает отец тем временем, — что моя дочка так быстро вырастет! Из папиного ангела станет настоящей красавицей!
— Мне уже двадцать один, пап, — смущаюсь я. — На следующей неделе. Спасибо! Мне очень приятны твои комплименты. Ты ведь знаешь, как много для меня значит твое одобрение.
У самой кожу покалывает от удовольствия. Получить открытую похвалу от Артёма Гловача — не кивок головы, не одобрительный взгляд, а добрые искренние слова — многого значит. Он мной гордится.
Мы разговариваем еще минуту, после чего отец торопливо сухо прощается. Он занимает высокую должность в прокуратуре, ему некогда болтать о пустяках. Последнее — женская прерогатива.